Я совсем потеряла счёт времени, мы просидели на кухне около двух часов. В кармане джинс я почувствовала вибрацию своего телефона. Звонок по фейстайму от Джека. Я смущённо улыбнулась и спросила, могу ли пойти в свою комнату и, не дожидаясь ответа, побежала по лестнице на второй этаж. Уже вдогонку Аксель прокричал, что подарок ждёт меня на полке у кровати.
— Привет… — Закрыв дверь в комнату, я обернулась на экран телефона. — Как себя чувствуешь?
— Ты будешь об это спрашивать каждый час? — С экрана на меня смотрели пара зелёных недовольных глаз. — Всё со мной нормально!
— Да ну? — Я вскинула бровь. — Давай, встань с кровати, не кривя лицом! Давай!
— Ладно, ребро ещё болит… — Джек закатил глаза.
Около двадцати минут мы разговаривали по телефону. Я делилась своими впечатлением от вечера с родителями, не затронуть тему случая в ресторане не получилось. Джек убеждал меня, что мне могло показаться, а даже если и не показалось, родители точно это выяснят. Наш разговор прервал врач, который буквально силой забрал телефон у Джека, потому что ему нужно больше спать и отдыхать. Попрощавшись с Джеком, я увидела на столе конверт, подписанный почерком Акселя:
«Я знаю, что ты очень хотела этим летом посетить одну страну, но Академия нарушила эти планы. Следующим летом ты точно поедешь.»
В конверте лежали билеты на середину лета в Барселону. О. Мой. Бог! Наконец-то, я смогу отправиться на Родину своего отца. Я помню только лишь обрывки воспоминаний от поездки в Испанию в детстве: как мы катались на катере по Средиземному морю. Папа даже давал мне порулить. В свои пять лет я чувствовала себя настоящим капитаном корабля! Запах моря смутно появился в сознании и дедушка… Дедушка Джереми всплыл мимолётным образом в голове и тут же исчез. Я его почти не помню, и уж тем более, почти не вспоминаю о нём.
Этим летом мы собирались вместе с Вики отправиться в это путешествие… Странное чувство одолело меня: совсем недавно этот человек был таким родным и близким. А сейчас… Сейчас она такая далёкая и чужая, будто она была просто знакомой.
Я постаралась выкинуть эти мысли из головы и отправилась в душ, после чего легла спать и сразу же провалилась в сон.
***— Анастейша, может, всё-таки поговорим? — Мужской голос выдернул меня из раздумий.
Вот уже третье или даже четвёртое посещение психолога Академии подходит к концу в полном молчании. Психолог, на вид чуть старше сорока, сидел напротив меня, закинув ногу на ногу и держал в руках блокнот и ручку. Я даже за всё это время не запомнила, как его зовут. Я прекрасно понимала, что мне нужно что-то сказать ему. Но почему-то я боялась. Боялась вспоминать похищение, убийство Шелби, те пытки, что он устраивал… Я боялась, что если скажу, что чувствую, меня не допустят до дальнейшего обучения, я не сдам экзамены, вылечу из Академии, потому что боюсь… Глупо, правда?..
— Анастейша, если ты думаешь, что мы проведём ряд приёмов в тишине, и ты будешь свободна, то ты ошибаешься. — Он поправил очки, облокотившись на спинку кресла. — Ты будешь посещать меня столько…
— Что вы хотите услышать? — Я подняла глаза на него. — Вы хотите услышать, что мне страшно? Страшно даже думать о том, что произошло почти три недели назад? Всё это время я почти каждую ночь просыпаюсь от собственного крика, пугая свою соседку по комнате, которая пережила чуть меньше, чем я. Я вижу это снова и снова. Я даже чувствую ту же боль от ударов по лицу, по телу. Я наблюдала, как бьют моих друзей и это не прекращалось до тех пор, пока этот ублюдок не получил пулю в лоб. — Я опустила глаза. — Это вы хотите услышать мистер… — я посмотрела на бейджик, чтобы прочитать имя, — мистер Деккер? — Я откинулась на спинку дивана, запрокинув руки.
— Ты чувствуешь вину? — Психотерапевт что-то писал в своём блокноте.
— Вину… — Я ухмыльнулась. — Да, чувствую, — я закусила губу, чтобы сдержать накатывающие слёзы. — Она пожирает меня. Я всё время думаю о том, что с моими друзьями это случилось только из-за меня. Но если бы не они… Наверное, я была бы точно не вашим пациентом, а пациентом психбольницы. — Я подняла голову к потолку, смахивая слезинки с глаз.
— Смогла бы ты убить человека, что сделал это с тобой? — На секунду мне показалось, что от этого вопроса зависит дальнейшая моя судьба.
Психотерапевт попал в яблочко. Я задавала себе этот вопрос если не каждый час, то каждый день точно. И не могла найти ответа. Что мне ему сказать? Если совру, что точно не смогла бы, он поймёт, да и самой себе врать не хочется. Скажу, что точно смогла бы, возможно, вызову в нём кучу подозрений и поводов для не подписания допуска к сдачи экзаменов. Дьявол! Я не знаю, что мне ответить!..
— Анастейша? — Доктор наклонился ближе ко мне. — Ты слышала вопрос?
— Извините, я задумалась. — Мои глаза забегали по кабинету. — Я не знаю ответа на этот вопрос, мистер Деккер. — Я посмотрела на психолога, он с неким недоверием смотрел на меня. — Правда, не знаю. Я думала и представляла этот момент. Отнять чью-то жизнь всегда непросто. И ещё сложнее жить дальше с этой ответственностью. — Я сделала глубокий вдох. — Я не знаю, как бы я повела себя тогда, в состоянии страха и паники, если бы у меня было оружие в руках, но… — Я осеклась. Стоит ли ему говорить, что я думаю? — Но если бы это было прямо сейчас, наверное, я бы не пожалела для Шелби и всего магазина патронов. Он это заслужил. Он заслужил смерти… — На одном дыхании я выпулила всё, что думала.
Всё, назад пути нет. Но я рада, что наконец осмелилась это сказать. Для меня важно, что думает психолог (потому что от части моя судьба зависит от него), но ещё важнее быть честной с самой собой.
— Что ж, предлагаю на сегодня закончить. — Он что-то записал у себя в блокноте и захлопнул его. — Жду тебя послезавтра. Спасибо за честность, Кортез.
Я молча кивнула и вышла из кабинета, шумно выдохнув за дверью. Я знала, что это будет сложно, но не настолько же… Надеюсь, мои ответы никак не повлияют на моё дальнейшее обучение здесь.
Я собиралась поехать в больницу к Джеку, но он категорически был против приезда, мотивируя это тем, что мне нужно готовиться к сдаче экзамена на ношение оружия, иначе не видать мне Браунинга, как собственных ушей. И больше всего меня бесило то, что он прав. В очередной раз прав, чёрт бы его побрал! Готовиться действительно нужно, потому что Дональд озверел после нашей ссоры в больнице. Он придирался по каждой мелочи, вплоть до того, что я неверно держу оружие:
— Кортез! — За спиной на стрельбище Академии я услышала голос Купера-старшего.
— Ну, что ещё? — Я зло фыркнула, прижав щёку к прикладу, и встала с позиции лежа.
— Ты не правильно держишь винтовку! — Дональд ядовито улыбнулся и скрестил руки.
— И как же нужно? — Я сузила глаза, пытаясь сдерживать свою злость.
— Возьми винтовку в руки и подойди — Он продолжал сверлить меня глазами.
Я досчитала в уме до десяти, чтобы успокоиться и взяла винтовку, снимая магазин и поставив оружие в безопасное положение.