Вся Урсула Ле Гуин в одном томе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Когда леди выглянула в окно и увидела, как корабль величаво входит в гавань, она словно окаменела. Потом ушла к себе в комнату и там быстро переговорила с колдуном. Затем вышла из дома, спустилась по длинной лестнице на пляж, вместе со многими, и первой встретила мужа на пирсе. Седина укрыла его волосы, но выглядел он как великий и могучий воин — так сказала племянница. Расхохотавшись, он схватил жену и закружил её, переполненный счастьем. Потом она прильнула к нему, нежно коснулась лица и сказала: «Пойдем, пойдем домой, мой милый лорд!»

— Повара приготовили пир, и все свечи сияли в тот вечер. Лорд рассказывал истории о морских битвах, показывал шрамы, сливался в объятиях с женой и целовал детей. Ясень же улыбался и держался в стороне, словно был обычным скромным колдуном.

— Ни на мгновение жена не отпускала от себя мужа, пока двери спальни не закрылись за ними. Поэтому ни дочь, ни кто-либо другой не смогли поговорить с ним.

— Утром же, едва показалось солнце, леди вышла из спальни и спросила у женщин дома, не видели ли они лорда. Оказалось, что проснулась она в одиночестве. Никто его не видел. Тогда она решила, что он, должно быть, отправился на прогулку по своим владениям, ведь раньше он часто бродил так, в утренние часы, в полном одиночестве. Она наказала, чтобы завтрак был готов к его возвращению. Настал день. Кто-то выглянул в окно и произнес: «Корабль исчез». Вот так. Гавань была пуста.

— С того самого утра и по сей день никто ничего не видел и не слышал о лорде Одрене и его «Леди».

— Как странно! — тихо сказала гостья. — Что же произошло с ними? Может быть…

Но не договорила, и хозяйка ничего ей не ответила. Зато продолжила:

— Потом выяснилось, что ещё и дети пропали. Это обнаружили слуги, и донесли хозяйке. Её вопли и плач по пропавшему супругу тут же прекратились. Пораженная, она могла только повторять: «Дети? Мои дети?». Больше она не плакала, а лишь бродила по дому и в окрестностях, словно мама-кошка, чьих котят забрали, чтобы утопить. Так сказала Сальвиния. Леди бродила долго-долго, пока колдун не дал ей успокоительное снадобье.

Помолчав, слушательница спросила:

— И никто из них больше не вернулся?

Хозяйка изобразила мрачную улыбку:

— Девочка нашлась на следующий день. Она с братиком просто убежала в поля, и на ночь их приютил фермер. Звали его Лавр. Жена у него совсем недавно умерла при родах, и мать его теперь заботилась о ребенке, так что в доме дети получили женское тепло. На следующий день Лавр оповестил леди, и та отправила за детьми слуг, но дети наотрез отказались возвращаться. Девочка сказала, что лучше умрет, чем вернется в этот дом прежде отца. Тогда мать сама пришла к ним, но девочка не пустила её на порог, в обход воли фермера. Ни взгляда и ни слова не досталось от неё матери. Братик во всём подражал сестре и тоже не поддался на уговоры. Наконец, леди решила, что пора уже замять скандал, и раз дети хотят пожить на ферме, пока весь их дом скорбит — так тому и быть. И полями отправилась домой, совсем одна.

— Лорда Гарнета пытались искать. Лодки отправлялись в море, но было все это лишь театральным представлением, и вскоре поиски затихли. Словно никто не верил в его возвращение, так же, как когда-то не верилось в возвращение команды его корабля, часть которой теперь была дома, а часть погибла в бою. Двое из нашей деревни тоже тогда, кстати, погибли. О прекращении поисков не судачили. Леди правит в Одрене, а колдун правит леди — такова жизнь, говорили люди, и старались приспособиться.

— Недели через две мальчик — Глинок, сын Одрена — исчезает с фермы. Без вести, как и его отец. Но тут уже колдовство было не причём. Девочка тогда сказала матери: «Я его отослала отсюда. Спасла от зла, с которым ты живешь под одной крышей. Он вместе с добрым человеком, в безопасности. Но где — не знаю. А знала бы — не сказала». И не тронули её ни слезы, ни угрозы. Леди в ярости сказала ей: «Ты опозорила себя, убежав из дома и живя с фермером. Значит, будешь его женой». А девочка отвечает: «Лучше выйти за Лавра, чем ещё хоть раз увидеть Ясеня». Так и случилось, что девочка вышла замуж за фермера.

— Поэтому, если бы вы искали дочь Одрена — она теперь Травинка, жена Лавра, мачеха для его дочери. Что же до мальчика и садовника Хови… Так. У меня знаете ли, хорошая память на лица. Но только в середине истории я поняла, кто таков ваш муж. Это ведь с ним Травинка отослала братика, не так ли?

Помолчав, гостья вздохнула.

— Меня зовут Коноплянка. Я не жена, а сестра Хови, — тихо, но твердо сказала она. — Я была матерью для Глинка с тех пор, как ему исполнилось десять.

Она подняла взгляд на хозяйку.

— Но теперь, госпожа, я боюсь. За нас, за себя и брата. Что принесло нас сюда, в край чужих людей? Лишь желание мальчика, он решил вернуться. А Хови всегда выполнял его волю.

Хозяйка покачала головой.

— Все мы выполняем волю господ. Все мы связаны ею, и они тоже, и кружимся все вместе, как листья на ветру. Что же теперь? Куда коварный ветер повлечет нас?

Бобы уже давно были очищены. Хозяйка встала и ушла куда-то вглубь дома, чтобы нацедить им по глиняной кружке некрепкого пива, ведь осень в этот день была ласкова и тепла.

— Вот, прошу, — сказала она, примащиваясь рядом. — Попробуйте, госпожа Коноплянка, а потом скажите, что из рассказанного мной вы уже знали?

— Немногое, помимо имен. Всего лишь историю, которую рассказывал Глинок, а ему её рассказала сестра. Она наказала ему запомнить каждое слово, и он так и сделал. Все эти годы он постоянно повторял её нам, мне и Хови, чтобы не забыть — так говорила ему сестра. Чтобы, войдя в возраст, суметь вернуться и всё исправить.

При этих словах она погрустнела, но снова просветлела, едва отхлебнув пива.

— Прекрасное пиво, госпожа!

— А то. Ну как, поведаете вы мне эту историю?

Коноплянка явно не горела желанием рассказывать что-либо, и хозяйка не настаивала. Поговорили о погоде, об урожае, о качестве солода. И вдруг Коноплянка прошептала:

— Я знаю, что случилось. С их отцом. Девочка, дочка, всё видела.

На несколько мгновений всё спокойное достоинство сошло с хозяйки, глаза округлились.