Отведенные за спину руки расправили плечи женщины и, по внутренним ощущениям Арины, ее лицо с каждой секундой стало становиться все краснее, а соски все больше твердели, ныли и даже чесались, натираясь о ткань платья. В такой открытой позе все анатомические особенности тела Арины заметили и мужчины. Короткие взгляды на нее участились, а женщине все труднее становилось контролировать себя и, она униженно опустила глаза в пол. К ее ужасу, разговор и не думал завершаться. То ли собеседникам была действительно интересна та ерунда, которую они обсуждали, то ли мужчины просто не хотели лишаться компании такой необычной женщины. В конце концов, через несколько минут она тихо и односложно сказала:
— Простите, мне не хорошо… — И, развернувшись, удалилась в сторону знакомого ей туалета.
— Да, что-то Ваша супруга действительно какая-то красная. — Констатировал один из собеседников. Все вокруг подхватили его мысль и тщательно обсудили цвет ее лица, думая, конечно, не только о нем.
В туалете Арина сразу проскользнула в кабинку, чтобы максимально скрыться от постороннего общества и любопытных глаз. Она судорожно выдохнула, а затем, закрыв крышку унитаза села на него и обхватила руками голову. Нужно было привести в порядок свои мысли и эмоции. Просидев без движения пару минут, она провела рукой по груди, проверяя чувствительность сосков. Их твердость все никак не пропадала. Немного подумав, она расправила завязку у себя на шее и, передняя часть платья упала ей на колени, обнажив ее сверху до пояса. Арина подумала, что если соски перестанут тереться о ткань, то и их возбуждение постепенно уйдет.
Однако, несколько минут проведенных в полной тишине не принесли никакого результата, она поняла, что просто теряет время и подставляет мужа своим отсутствием. Внезапно в туалетную комнату, судя по диалогу, вошли две женщины. Арина услышала их разговор не сразу, но, прислушавшись снова ужаснулась, ведь посетительницы обсуждали именно ее. Она подняла ноги с пола, чтобы их не было видно под перегородкой и чтобы не выдать своего присутствия.
— А ты видела эту мелкую блондинку?
— Да, вот чудо, конечно!
— Смешная такая, маленькая, перепуганная как твоя собачка, только что не трясется и не писается как она.
— Ага, еще без белья приперлась! Ты видела, как у нее соски торчат? Как будто ее имели только что, или по крайней мере, тискали за углом.
— Да, опять же, как твоя кормящая сучка выглядит. Бегает, светит сиськами, будто не понимает, как это глупо.
С каждой фразой, что-то внутри Арины взрывалось, провоцируя ее на внезапный вскрик «хватит!». Но из ее глаз лишь медленно потекли слезы, оставляя за собой два влажных следа. От обиды она инстинктивно прикрыла руками грудь, снова ощутив холод собственных ладоней.
— Пойдем, Маринке расскажем про эту пигалицу, она любит посмеяться над всякими нелепостями.
После этой фразы женщины воодушевленно покинули помещение. Арина, дрожащими и непослушными руками кое-как снова завязала платье и осторожно отворила дверь кабинки. Умыв лицо и собравшись с мыслями, она с трудом заставила себя выйти из туалета.
В зале ее ожидал новый неприятный сюрприз. Неформальная часть вечера подошла к концу и, на сцене началось выступление главного организатора встречи. По закону подлости, туалет находился сбоку от сцены, поэтому движение слева от нее не осталось незамеченным для стоящих вокруг нее людей. Сразу несколько десятков пар глаз с любопытством, недовольством и ухмылками уставились на ссутулившийся силуэт Арины, которая выдала себя не только неожиданным появлением, но и предательским цокотом туфель. По собственным ощущениям, она как будто предстала перед этой циничной и безжалостной толпой абсолютно голой.
Замерев на пару секунд, женщина поняла, что сейчас просто потеряет сознание от стыда и обилия нахлынувших чувств. Последней каплей стала осечка в речи оратора и поворот головы в ее сторону. Импозантный мужчина, почувствовав, что в данный момент не он является звездой вечера и, внимание толпы сосредоточено отнюдь не на нем, тоже посмотрел в сторону от себя. Увидев перепуганную миниатюрную женщину, застывшую в нелепой позе, он недовольно качнул головой, кашлянул в микрофон и продолжил свой монолог.
Где то позади толпы матерился и проклинал про себя Арину ее муж. Совсем не так она должна была проявить себя этим вечером. Вместо молчаливых улыбок и вежливых односложных ответов собеседникам, она полностью привлекла внимание всего бомонда на себя. При этом она не просто выставила себя в глупом свете, а даже опозорила и себя, и мужа своим нелепым поведением. Он уже не просто пожалел, что взял ее с собой, а готов был придушить ее собственными руками на глазах у всех окружающих.
Не выдержав очередного испытания вниманием, Арина внезапно сорвалась с места и, звонко цокая каблуками, устремилась в сторону мужа. Тот, в свою очередь, вместо того, чтобы поддержать ее, обнять или хотя бы взять за руку, просто демонстративно отвернулся. В повисшей тишине, нарушаемой звонкими шагами женщины и громким шепотом окружающих, Арина приостановилась поравнявшись с мужем, но, увидев его реакцию, молча, всхлипнув, унеслась прочь, громко цокая каблуками на весь зал.
Выбежав на улицу, она закрыла глаза ладонями и разревелась. Подошедший к ней охранник поинтересовался, нужна ли ей помощь. Арине очень хотелось броситься на его широкую грудь и проплакаться, но она вежливо отказалась и неуклюже побрела к машине.
Дойдя до нее, она вспомнила, что ключи все равно остались у мужа, а у нее даже нет ни телефона, чтобы заказать такси, ни денег на него. Опустошенная и обессиленная, она развернулась и села на корточки, оперевшись голой спиной о пыльную дверь машины. Холод металла мгновенно передался ей и, она быстро промерзла от кончиков пальцев, до красных щек, которые уже и не думали изменять свой пунцовый цвет.
В этой позе ее и застал муж, выждавший десятиминутную паузу. Он выскользнул на улицу под предлогом перекура и, воровато оглянувшись, зашагал в сторону машины. Свою жену, которая сейчас у него не вызывала ничего кроме злобы и раздражения, он заметил не сразу. А в сжавшейся в комок и побледневшей женщине он даже не сразу распознал Арину. В таком виде она не вызвала у него сострадания, а наоборот ее вид добавил к его состоянию еще и брезгливость по отношению к ней. Молча сунув ей тысячную купюру в руки, он в буквальном смысле, бросил ее, тут же спешно вернувшись в ресторан. Сейчас жена была ему абсолютно безразлична и даже противна.
Кое-как встав на ноги, Арина поняла, что без телефона она даже не сможет вызвать нормальное такси и ей придется довольствоваться частником. Первой остановившейся машиной была разбитая ВАЗовская классика с каким-то неприятным азиатом за рулем. Но женщина была не в том положении и состоянии, чтобы выбирать себе средство передвижения и водителя поприличнее, ее вовсю колотило от холода и пережитой публичной унизительной пытки вниманием и осуждением.
Всю дорогу Арина пыталась понять, как она так быстро умудрилась сменить статус красивой и ухоженной леди, до «бляди», «мелкой блондинки» и прочих неприятных слов и эпитетов, которыми ее успели окрестить за столь короткий промежуток времени. Женщина не замечала, что и водитель тоже откровенно пялился на нее грудь, но ей было уже все равно. Главными ее целями были горячий душ и крепкий алкогольный напиток перед сном.
Без приключений оказавшись в долгожданной ванне, она с трудом расслабилась, но все же почувствовала, что просто проваливается в сон и без помощи алкоголя. Собрав последние силы, она добрела до кровати и быстро вырубилась, туго замотавшись в теплое одеяло.
До собственного мужа Арине не было дела. Она даже не проснулась, когда он пришел домой пьяный поздно ночью, после «налаживая новых связей в неформальной обстановке». Не проснулась женщина и когда муж, по звонку будильника, рано утром убежал на работу. Утром, с трудом разлепив глаза, о присутствии мужа Арина догадалась лишь по его грязным носкам, валяющимся на полу перед кроватью.
Чувствуя себя разбитой и опустошенной, Арина отзвонилась своему начальнику и слезно упросила дать ей сегодня отгул, чтобы привести в порядок свои нервы.
— Надеюсь, ты понимаешь, как ты потом будешь отрабатывать этот день? — С легкой иронией, но вполне серьезно спросил Сергей.
— Да. — Тихо и без лишних слов ответила Арина, ощутив ненависть не только к мужу, но и к начальнику. Мужчины в последнее время использовали ее только в своих корыстных целях, или для удовлетворения своих физических потребностей. Иными словами, ближайшему окружению Арины, включая мужа, начальника и, с недавних пор, Жени, было нужно только тело женщины, а не она сама в целом, как личность.
Но, если к мужчинам она в настоящий момент испытывала лишь один негатив, то вспомнив про Женю, Арина вновь ощутила учащенное сердцебиение. Властная и самоуверенная женщина по-прежнему вызывала у нее смешанные эмоции, которые даже она сама была для себя не в силах объяснить. Она была уверена лишь в одном: хоть она и побаивалась Женю, но та продолжала чем-то манить ее.
Образ ее недавней насильницы возникал в ее голове каждые десять минут: и во время завтрака, и во время мытья посуды, и даже во время просмотра телевизора. Не говоря уже об утреннем душе, где Арина вновь критично осмотрела свое тело в зеркале и с особой тщательностью принялась мыть и тереть свои интимные места. Женя просто не выходила у Арины из головы. Не выдержав этого морального испытания, вспомнив, что та находиться в отпуске, она набрала ее номер.
— Здравствуйте.