— Входи, — слышу в ответ.
— Привет! — Толкаю дверь и тут вижу лицо подруги. Она снова плакала. — Что случилось?
Лицо Холли меркнет.
— Он не собирается ее бросать! — И тут она начинает всхлипывать.
— И что ты будешь делать? — задаю я вопрос после того, как несколько минут глажу ее по спине.
— Не знаю. Я не думаю, что в состоянии наблюдать, как она становится все больше и больше, и что он собирается стать отцом этого… этого… этого маленького демона!
При этих словах я морщу нос, но, разумеется, ее не осаждаю.
— Так что, ты уволишься?
— Нет. Ну не знаю я! Что за гребаный кошмар! Может, она потеряет ребенка? — Ее глаза загораются надеждой.
— Холли! — предостерегаю я, и она снова начинает реветь.
Думаю, не стоит и упоминать, что разговор о Луише приходится отложить на потом.
Глава 28
— Ты пойдешь со мной?
— А кто-нибудь из спонсоров там будет?
— Наверное, все. И Саймон с Каталиной. Но серьезно, кого это волнует?
— Меня!
— Нам не обязательно с ними разговаривать. Будет весело. Пойдем.
Сегодня суббота, и Луиш позвал меня с собой на благотворительный бал. Мы в Японии на предпоследней гонке сезона. Холли в печали. Она даже подумывала вообще не ехать, но в конце концов откуда-то набралась сил.
— Как считаешь, мне стоит идти? — спрашиваю я у нее позже.
— Непременно, — ни секунды не колеблясь, отвечает подруга. — Это будет приятным разнообразием после простых клубов и баров, где мы обычно зависаем.
— А ты чем займешься?
— Может, погуляю с ребятами, напьюсь до чертиков и завалюсь в койку с Питом, чтобы отвлечься.
— Холли! — Меня разбирает смех.
— Я не шучу, — говорит она. — Саймона это разозлит.
— Эй, — упрекаю ее я, — не подставляй Пита. Он хороший парень, и его, скорее всего, уволят, если ты устроишь что-нибудь в этом духе.
Она делает глубокий вдох и закусывает ноготь.
— Хорошо, мамочка. Что ты наденешь?
— Понятия не имею. Явно нужно вечернее платье.
— Загляни в магазин на первом этаже гостиницы. Я там видела несколько красивых платьев, когда вчера тебя ждала.
К моменту возвращения в отель в половине седьмого я испытываю странную нервозность. Прежде чем подняться наверх, захожу в магазин, о котором говорила Холли. Там действительно висят несколько красивых платьев, но беглый взгляд на ценник приглянувшегося дает понять: придется залезть в отцовские десять миллионов, чтобы позволить себе хоть одну пайетку. Поднимаюсь в номер и лихорадочно пытаюсь придумать, что же надеть, пока наношу макияж и занимаюсь волосами. Когда уже начинаю размышлять, а не отказаться ли идти, раздается стук в дверь. Я открываю и вижу на площадке портье.