— Без помощи Ортиокса? — съязвил Джеймс, разозлившись. — Что-то я не помню случая, чтобы энергия действовала самостоятельно! Или в Кристине сам Ортиокс сидит?..
— Нет, конечно, — Ирвин спокойно покачал головой. — Но в энергии ребёнка может быть закодирована программа защиты. Мы слишком мало знаем о Тёмной Стороне, чтобы делать какие-то выводы.
— Я уж точно мало знаю, — пробурчал Джеймс себе под нос, и больше не сказав ни слова, вышел из лаборатории.
Он долго мерил шагами гостиную, обдумывая происходящее. Показания приборов не давали ему покоя, а объяснения Ирвина казались неубедительными. Всё это Джеймсу не нравилось. Он даже подумал было отправиться к Отцу за ответами, но что-то его остановило. Какое-то предчувствие бесполезности подобного шага. И ещё инстинктивное ощущение опасности. Зло снова было где-то рядом. Повелитель чувствовал его. Но не в Кристине. Зло, словно ядовитые споры, ширилось и разрасталось с каждым днём, отравляя всё вокруг. И опять приборы ничего не фиксировали. И не было ни одного ответа. Как и всегда…
Устав, наконец, от бесплодных размышлений, Повелитель отправился к Санте.
Девушка собиралась ложиться спать. Джеймс застал её в тоненьком халатике, в котором она только что вышла из ванной. Она стояла босая перед зеркалом и расчёсывала на ночь свои длинные золотые волосы.
Повелитель приблизился к ней и, развернув, нежно обнял и привлёк к себе.
— Джеймс, — Санта окаменела. Её голос прозвучал сухо и холодно. — Я очень устала…
— Я тоже устал, Санта, — он приподнял её голову и заглянул в изумруд глаз. — Устал от нашей ссоры… Давай забудем её, девочка… — он мягко коснулся поцелуем её губ, и его глаза засияли янтарными всполохами. Санта попыталась протестовать, но Джеймс лишь сильнее сжал её в объятиях, не позволяя вырваться. Его руки заскользили по её телу, освобождая его от одежды.
— Джеймс, отпусти! — внезапно выкрикнула девушка, оттолкнув его с неожиданной яростью. — Не смей пускать в ход свои чёртовы огни! Ты меня пугаешь!..
— Санта, — Повелитель остановился. Его взгляд стал холодным. — По-моему, ты немного заигралась, девочка, — покачав головой, заметил он. — Ты сердишься на меня, я понимаю. Но всему есть свой предел. Не нужно нарушать правила так часто — это может плохо кончится, поверь.
— Теперь ты ещё и угрожаешь? — она всхлипнула. — Вы с Ирвином прямо одинаковые! Только он хотя бы не притворяется!
— Санта! — Резко осадил Джеймс, сверкая глазами. — Прошу тебя, прекрати! — он опять шагнул к ней, но девушка попятилась.
— Оставь меня в покое! — взвизгнула она.
— Я ведь могу и заставить тебя, — ледяным тоном произнёс Повелитель, наблюдая за её попытками ускользнуть. — Ты этого добиваешься?
— Не смей меня трогать! — набравшись храбрости, процедила девушка. — Я не хочу быть с тобой, ясно?!
Джеймс долго молчал, задумчиво глядя ей в лицо, затем вздохнул и прошёлся по комнате.
— Ты… больше не любишь меня… — это не было вопросом. Скорее утверждением. — Поэтому избегаешь… Боишься, что теперь моя страсть тебя убьёт… Или убьёт Ирвин, когда узнает…
— Не смей лезть ко мне в голову! — Санта расплакалась. — Ты обещал!..
— Перестань, — теперь в его голосе не было даже злости. Только усталость. И ещё боль. — Мне нужно было давно это сделать… Удивительно только, как это Ирвин всегда оказывается прав, — с печальной иронией заметил Повелитель. — Но ты не бойся, Санта. Я не позволю Ирвину причинить тебе зло…
— Что теперь… со мной будет? — побледнев, тихо прошептала она.
— Ты вернёшься туда, где и должна быть — в свой город. Если помнишь, у меня есть там дом. Будешь жить в нём, если захочешь. Кристина и Эдвард будут иногда тебя навещать…
— А ты?
Джеймс покачал головой.
— Не стоит мне слишком себя искушать, — с горечью усмехнулся он. — Мне и так, больше всего на свете, хочется убить тебя, Санта… — он ещё несколько секунд смотрел ей в глаза, затем развернулся и вышел из комнаты.
***
— Сир?.. — Едва Джеймс появился в гостиной, Ирвин мгновенно определил его настроение. — Сир, на вас лица нет… Что случилось?.. — он обеспокоенно следил за Повелителем, который молча смотрел на ночь за окном.
— Ничего не случилось, — наконец произнёс Джеймс, покачав головой. — Иди, отдыхай, Ирвин.
Но Исполнитель не двигался. Он продолжал наблюдать за хозяином, и его пепельные глаза с каждой секундой всё больше темнели.
— Санта!.. — неожиданно прошипел он с такой яростью, что вздрогнул даже Джеймс. Он взглянул на друга и увидел, как лицо Исполнителя исказилось от бешенства.