- Не так уж и плохо для пятнадцати минут, что думаете? - вожатая дала подопечным шанс самим принять решение. Кинг и Луз кивнули. Только сейчас до них дошло, что всё это время они тащили всё, что нужно для идеального пикника.
***
- Эмити?
Первое, что увидела Носеда, вернувшись после пикника, это самого неожиданного гостя Дома Совы - скучающую на крыльце ровесницу в фиолетовой футболке. Она тут же вскочила с места, будто испугалась вышедших из леса, хотя скорее всего её впечатлила вожатая Клаторн, про которую в лагере ходили красноречивые слухи.
- Тебя наказали? А вещи-то твои где? – принялась хлопотать Ида. Ей не терпелось выведать, чем провинилась любимица персонала. Не каждому трудному подростку доверяют ключ от административного здания.
- Я просто зашла поздороваться, мэм.
Луз огорчилась услышанному так сильно, что не смогла это скрыть. Когда Ида и кривляющийся Дин Кинг скрылись в коттедже, Блайт с облегчением вздохнула.
- Хотела поблагодарить тебя. Знаешь, без тебя я бы вряд ли смогла подойти к Уиллоу. Не говоря уже о том, чтобы признать, что веду себя как сволочь.
- Ничего ты не сволочь! Жаль, что помирить вас не вышло, - извиняющимся тоном произнесла наказанная.
- Ну, всё вышло намного лучше, чем я ожидала. И вот - возвращаю твою книгу в целости и сохранности.
В руках Луз снова оказался томик «Доброй ведьмы Азуры». Мама купила ей новую часть перед отъездом в лагерь. На обложке зеленоволосая героиня угрожала надрать зад любому, кто посягнёт на благополучие магического мира. Разве другие дела могли быть более захватывающими? Девочке всегда хотелось быть такой же – достаточно решительной и хоть капельку умнее. Но попытки проявить отвагу приводили к дракам, изучение эльфийского лишь усложняло жизнь, а чистый героизм приводил в кабинет директора. Кажется, только сейчас её усилия волшебным образом обернулись Эмити Блайт с добрыми намереньями на пороге дома изгоев. Возможно, именно об этом говорила на утёсе Ида?
- Думаю, будет здорово, если оставишь Азуру себе.
- Ох… Ты уверенна?
- Estoy seguro de ello más que nunca.
***
- Мистер Хути, вы посланы нам свыше, - пробормотала Лили, жадно отхлебнув кипяток из чашки. Она нещадно сожгла язык, зато запустила сердце, а значит, сможет прожить ещё один день. Мысль об окончании смены вызывала панику у женщины, поскольку тогда придётся распрощаться с горьким пойлом и его изобретателем до следующего лета. Или навсегда.
- Боже! На вкус как пережаренная лава, – Идалин поперхнулась после первого же робкого глотка, - Тут и молоко не поможет.
Самодовольная улыбка сползла с обгоревшего лица мужчины, а это случалось крайне редко. Только во время бесед с юными подопечными в доверительном кругу. На рассветный костёр к нему заглядывало всё больше и больше коллег. Если сперва он варил кофе исключительно для себя, то теперь приходилось ставить в огонь целый котелок. Люди плевались, ворчали, а следующим утром возвращались за новой порцией.
- Не слушайте её. Ваш кофе восьмое чудо света! – чашка администратора лагеря опустела раньше, чем у кого-либо.
- Тогда почему мне нельзя попробовать? – возмутился Хантер. Слушая болтовню старших коллег, руки парня сражались с упрямым бруском, который медленно превращался в птицу.
- Потому что твоя мать не хочет прикончить твоё хилое тельце, - фыркнула Идалин, - Хотя, может, ты унаследовал её болезнь?
Голос Лили переломился с ласкового на грозный.
- Что ты несёшь?!
- Какую болезнь? – рискнул полюбопытствовать самый молодой вожатый «Благословенных островов», ощущая ауру сарказма вокруг тётки.
- Неизлечимая. Бессердечность называется.
Из уст двадцатилетнего парнишки, сидящего напротив сестер Клаторн, вырвался смешок. Пытаясь замаскировать оплошность кашлем, он расплескал единственное, что помогало ему не заснуть на утренней планерке.
- Идалин, не хочешь попробовать повзрослеть? – огрызнулась администратор лагеря.
- Что насчет блинчиков? – спохватился мистер Хути, не переносивший ссор, - У меня где-то здесь была сковорода…
- А ты не хочешь попробовать раскрыть глаза на дурдом, который происходит у тебя прямо под носом?
- О чем ты вообще? – вступился за мать подросток, но распалённая Клаторн-младшая даже бровью не повела в его сторону, продолжая набрасываться на Лили.