— Чтобы поприветствовать, — улыбнулась Мила.
— Понятно, — голос женщины прозвучал еще грубее.
Идиша провела в Парфеноне так много лет и точно знает даже мельчайшие различия между подобными приветствиями. Фея еще не выбрана, поэтому Мила не может отвешивать такие поклоны нигде — ни на публике, ни в стенах монастыря.
— Святейшая, Вы слишком строги. Лично я считаю, что место феи уже можно считать Вашим. Я так долго не имела возможности поклониться фее, так что вот теперь решила немного потренироваться, дабы избежать ошибок после того, как результат будет озвучен. Не хочу быть поднятой на смех другими настоятельницами, — Мила продолжала улыбаться.
— Больше не повторяй подобного, — лицо кандидатки было холодным и не выражало к пришедшей интереса.
Идише не нравятся подобные церемонии, ведь человек, обладающий абсолютной властью, не будет обращать внимание на всякие поклоны. Она хотела, чтобы все вокруг уважали и боялись ее!
— Да, святейшая, — смутилась настоятельница. Она-то думала, что поступает умнее других, решив вызвать ее благосклонность; развернувшись, она сказала, — кто-то прислал много великолепных горшков.
— Я видела, — Идиша обратила на них внимание еще при входе, Мила специально их тщательно расставила, ведь, спустя всего несколько дней, фея станет единственным объектом восхищения.
— По всей видимости, это сделал тот, кто очень хорошо знает Вас. Они были переданы специально через меня плотно закрытыми, видимо, для того, чтобы Вы лично открыли их. Кажется, во всех горшочках разные подарки…может, это Ваш хороший друг тоже решил заблаговременно поздравить Вас, — молвила Мила.
Настоятельница встала на сторону Идиши еще очень давно — жизненный уклад и позиция этой женщины были ей очень близки.
Идиша не понимает того, что нравится большинству прислужниц и настоятельниц, а именно жемчуга, дорогие ткани и прочий мусор. Есть лишь одно, что дорого ее сердцу — предметы гончарного искусства.
В ее покоях все заставлено различными вазами, кувшинами, фарфором, и вся эта коллекция постоянно расширяется и обновляется.
Так как ценителей подобного искусства становится все меньше, Мила и решила, что подарок был сделан человеком, очень хорошо знакомым с Идишей.
Идиша подошла к выставленным предметам и открыла тот из них, на котором были листья.
Она думала, что внутри будут иностранные благовония, однако изнутри донесся запах чего-то тухлого.
Идише это не понравилось, но она все же решила узнать, что там…после этого лицо ее резко изменилось!
*Бац! Прекрасный горшок выпал из ее рук, разлетевшись вдребезги, а его серое порошкообразное содержимое рассыпалось наружу.
Глава 3008 Cпланиpованная меcть
— Что…там, — подбежала взволнованная Мила.
От грохота прибежали и прислужницы, однако они осмелились наблюдать лишь поодаль.
Они не знали, что произошло. Когда они вбежали, то увидели лишь разбитый горшок и трясущуюся Идишу!
Мало кому доводилось видеть ее в таком состоянии, ведь она из тех женщин, что умеют контролировать свои эмоции и сохраняют хладнокровие даже в моменты страха.
Кто или что смогло ее довести до подобного?
— Сейчас же разбейте все эти подарки! — закричала Идиша.
— Что, все?!
— Все! — кандидатка практически срывалась на визг.
Вскоре гостиная ее покоев наполнилась грохотом, а острые осколки прекрасных горшков скопом посыпались на пол.
В каждом из них был бело-серый порошок, отчего в помещении поднялся клуб пыли.
— Кто…кто передал их?! — бесновалась Идиша.
— Это…моя младшая сестра из храма веры, она сказала, что… — голос Милы задрожал.