— Да, господин, — прошипела нага, подобравшись ко мне и облизнув лицо длинным раздвоенным язычком, — Мы все в предвкушении.
Я покосился на оставшуюся парочку. Мускулистая орчанка игриво подмигнула, Нера же просто пожала плечами, будто её и не заботило то, что благодаря нашей связи тоже повышает свои способности. Тогда я украдкой забрался в её мысли и… о, чудо, увидел картину, где она стоит передо мной на коленях, повернувшись спиной, и я жёстко трахаю её, схватившись за рога.
«М-м-м… чертовка, умеешь удивлять».
Мысленное обращение вызвало у неё неоднозначную реакцию. Сперва Нера рассердилась на то, что я опять подсмотрел её желания, но потом расслабилась и раздвинула под водой ножки.
Отлично, теперь дело за малым… то есть, за большим. На его размер ещё никто не жаловался, а учитывая габариты Грешрари и тот факт, что она всегда довольна, можно чувствовать себя вполне удавшимся жеребцом.
— Как вы хотите, мой господин? — вновь прошептала нага, облизнув на этот раз моё ухо.
В это время её хвост скользнул по дну бассейна и оказался у меня за спиной, и она решила кончиком поиграться там, где не стоило бы.
— Не балуйся, — я строго посмотрел на неё и улыбнулся.
— Вал, — с другой стороны подползла Ирда, провела красной ладонью по моей груди и опустилась, сжав член. Нежно массируя его, легонько укусила за мочку уха, — Я хочу тебя, как никогда прежде. Сегодня замечательный вечер, сделай так, чтобы он стал ещё лучше.
— Я постараюсь, — так же шёпотом ответил я, поцеловав её.
От подобного я просто не мог удержаться, поэтому застонал. Правда, когда перед тобой ухоженная киска прекрасной любовницы, губы заняты иным.
Я целовал и ласкал алое лоно Ирды, пока она, склонившись надо мной, нежно посасывала головку моего члена. Меня почти что насильно заставили лечь на спину. Тифлинг расставила прекрасные ножки над моей головой, а сама добралась до самого дорогого.
Эта поза грозилась быть последней после получасового безумного группового секса. Верона всё ещё плавал в бассейне, куда были погружены мои ноги. Нага обвила своим длинным язычком напряжённый ствол и неспешно массировала его, пока Ирда посасывала верхнюю часть.
Грешрари и Нера на время отбились от нашей группы и удовлетворяли друг друга в паре метров в стороне. Раздвинув ножки, они тёрлись кисками друг о дружку, издавая при этом настолько нескромные стоны, что все, кто мог нас услышать, должны были возбудиться минут двадцать назад. Но я надеялся, что стены здесь толстые, ведь иначе… а, к чёрту все переживания. Уверенные движения моих любовниц почти довели меня до экстаза.
И вот, когда лёгкий спазм пронзил моё тело, я вздрогнул. Ирда была готова, поэтому первая заглотила вырвавшуюся в её ротик сперму, и тут же откинулась назад, позволяя мне дальше продолжать свои ласки.
В этот момент на головке сомкнулись пухлые зелёные губки. Орчанка, кто же ещё. Грешрари получила вторую порцию моего семени. Третьей оказалась Нера, смахнув густые капли своим язычком. А вот Верона решила остаться последней. Но не потому, что ей не позволяли подруги. Просто нага всегда любила делать минет, особенно в такие моменты, когда каждая клеточка моего члена буквально трепетала от напряжения и экстаза.
Верона заглотила ствол всю длину и принялась неспешно посасывать его. В то же время её длинный язычок всё же добрался до заветной цели — моего сопряжения мышц. Может быть я и был бы против, но не в этой ситуации. Нага осторожно ласкала маленькую дырочку, а то, что язык у неё был раздвоенный, получалось, что она касалась сразу обеих сторон, отчего моё тело трепетало от наслаждения.
Но вскоре всё закончилось. И моё, так сказать, напряжение, обмякло. И только тогда Верона решилась выпустить его изо рта, посмотрев на меня преданными, но в то же время алчными глазами.
— Господину нравится, когда его слуга работает ротиком? — томным голоском спросила нага.
— Да какой же нормальный мужик не любит, когда ему отсасывают?! — рассмеялась Грешрари, и с разбегу прыгнула в бассейн, окатив всех вокруг волной брызг.
— В этом она права, — поддержала зеленокожую подругу Нера, неспешно спустившись в воду.
Жёлтая и зелёная. Когда они удовлетворяли себя, то в голове появились даже поэтические мысли о том, что они, будто лето и осень, сражающиеся за влияние над природой. Обе красавицы, и обе… мои.