Черт, она меня заводит одним своим существованием. Надо держать себя в руках.
Отринув похоть, я открыл ящик шкафа с девайсами для игр. Да, имелся крем. Спасибо, мать твою, Вадик хоть за это. Наверно, не будь здесь бепантена, игровую можно было смело называть пыточной.
Когда я поднялся на второй этаж, то сразу заметил распахнутую дверь спальни и Айзу на коленях в позе ожидания. Эрекция снова вдохновила меня на подвиги не одной заботы ради, но я опять отважно справился с вожделением.
Черт, я же мог трахнуть ее столько раз. Наверно, надо было, чтобы не психовать сейчас. Она ведь просто покорная. Не хуже и не лучше других. Но только рядом с ней мне хочется послать все к черту.
2.1
Она смотрела в пол и молчала, когда я прошел и положил крем на тумбу у кровати, завернул в ванную, чтобы вымыть руки.
Спокойна, выдержана, красива.
Ничего такого, что я раньше не знал об Айзе Агеевой.
Ладно, сейчас главное ее запястья.
- Сядь на кровать. Можешь вести себя свободно, - проговорил я, вытирая руки бумажным полотенцем, сканирую полки на предмет наличия дезинфицирующих средств.
- Спасибо, сэр, - тут же откликнулась она, грациозно поднялась с пола и устроилась на краешке кровати.
Я сел рядом, взял ее за руки, чтобы лучше рассмотреть.
- Пидорасы, - не сдержался.
Айза, которая украдкой меня разглядывала, пустила голову слишком резко и прыснула.
Я разозлился, не особенно разделяя ее веселье.
- Полагаешь, позволять такое с собой делать — это смешно?
- Нет, сэр.
- Чего же за улыбочки и смешки?
_ Вы очень забавный, когда так нетолерантно выражаете свое отношение к доминантам.
- Они не доминанты, а два гондона.
Она снова хихикнула.
Я прикрыл глаза и сцепил губы, чтобы прекратить ругаться. Она, черт подери, права. Пусть пацаны и дали жару, но выражаться при покорной... Которую они чуть не покалечили... Эх, да кого я обманываю. Скоты они.
- Ладно, давай займемся делом, девочка.
Я взялся за смоченные Мирамистином тампоны и стал аккуратно прикладывать их к ссадинам. Айза ‚почти не показывала боли, хотя точно не получала от нее удовольствия. Когда я стал наносить крем, она скривилась.
- Бепантен? — уточнила она.
- Да, а что?
- Пурелан лучше, сэр, У меня есть в сумочке, если бы вы разрешили...
- Нет, - обрезал я.
Я всегда пользовался этим кремом и ни одна покорная не жаловалась. Для Айзы я тоже не собирался делать исключение. Если у нее гламурные предпочтения, то пусть в следующий раз вручит своим садистам розовые флогеры и пропиткой из Шанель №5.
Почему-то я адски злился и никак не мог перестать. Причем злился на всех. На недодоминантов, на Айзу, на себя. Вообще на систему клуба, которая окунула нас в эту ситуацию и заставила меня быть с ней наедине.