- Аргумент. – с серьезным лицом соглашается Дик, впивается в мои губы, насилуя мой рот. Он жадно лапает моё лицо, оставляя синяки на теле. Он усаживает меня на себя. Даже через ткань джинс я чувствую его агрегат внушительных размеров.
Мысленно сравнивая его хозяйство с инструментом, я непроизвольно называю Дика «мастером секса». Эдаким мужем на час, спасителем одиноких женщин. Приходит и помогает получить долгожданный оргазм. Спаситель одиноких женщин.
- и все же… - Дик отстраняется, рассматривая меня, сгорающую от желания переспать с ним. – Не сегодня.
Он встаёт вместе со мной на руках. Движимая инстинктом сохранения, чтобы не упасть, обвиваю его тело ногами, яростно прижимаясь к начальнику и ловко расстегивая пуговицы на его рубашке.
- Ты сказал, что хочешь трахнуть меня. Теперь уже нет?
- Теперь еще больше. – говорит он, шлепая меня игриво по ягодицам. – Но тут нужно разогреваться постепенно, милая. Будем взращивать в тебе желание. Возвращаться в это дело нужно не на пьяную голову.
Я не давала себе отчета, что только что Дик провёл психологический анализ моих отклонений.
- Уф. – издаю возмущённый голос. – То есть теперь Вы праведник?
- Мы снова на Вы?
Меня начинает раздражать его поведение, пытаюсь слезть с него, но он не выпускает меня, прижимает сильнее. Его захват становится жёстче.
- Сонечка, тебе пара спать. Натворишь глупостей, а завтра краснеть перед дядей Жорой. Завтра длинный и трудный день!
- В каком смысле?
- Переспишь, узнаёшь.
+++
Я вскочила с кровати раньше, чем моё сознание пробудилось ото сна. Картинка не сформировалась перед глазами, поэтому знатно обматерив все вокруг, я налетела на что-то массивное и упала на колени.
Боль в коленях приводит меня в чувства моментально. Ко мне возвращается память, вчерашние события падают на мою голову кирпичом, оглушая и заставляя покрыться густым слоем краски.
Вчера шаловливые пальчики Дика довели меня до оргазма. И судя по вчерашним событиям, я не могу даже обвинить его в том, что он ко мне приставал. Потому что к нему приставала я!!! Он же был само благородие.
- едрён батон! – взвизгиваю я, потирая ушибленные коленки. На мне была только футболка. Помню, что была в джинсах, где они?
Дик снял с меня их?
Мой стон заполняет всю комнату. Этот мужчина видимо решил унизить меня по полной.
Прохожусь по комнате, но нигде не нахожу свои джинсы, как и любую другую одежду, которую можно надеть. И ни одного полотенца, куда они все подевались?
Может быть обмотаться в плед?
Долго решаюсь, но потом все же выбираюсь из комнаты, стараясь прижиматься попой к стенке, а руками прикрываю другую интимную часть. Футболка закрывает все самое интересное, но при движении приподнимается и демонстрирует мои трусики.
- Доброе утро! – приветливый женский голос у самого моего уха заставляет меня врасплох. Я подпрыгиваю на месте. Рядом со мной стоит та самая Ария Тарасовна в строгом синем платье с насмешливым выражением лица. Женщина сегодня больше напоминает надсмотрщика, чем добрую няню.
- Доброе. – раздраженно буркаю я, испытывая смущение. Еще ее мне не хватало. – А, Георгий Александрович где?
- Завтракает. Вы можете присоединиться к нему. – говорит она учтиво, но я по глазам вижу, что она еле сдерживается, чтобы не прыснуть от смеха. Смотрит на меня, как на очередную шлюху Дика. Не желая доставлять ей удовольствие, горделиво выпрямляюсь и убираю руки. Эффектной походкой, виляя бёдрами, спускаюсь на первый этаж, понимая, что я не знаю, где Кухня в этом доме. Замираю в длинном коридоре.
- Направо. – подсказывает Ария Тарасовна следующая за мной. Меня это сильно раздражает, хочется дать женщине несколько затрещин. Может не переживать, я ничего тут не сворую.
Дика в идеальной белоснежной рубашке и выглаженных со стрелками брюках я нахожу мирно завтракающим на кухне. Он явно выспался, бодр и свеж. Мужчина читал что-то в своём телефоне и быстро поглощал еду.
При моем появлении Дик поперхнулся. Не знаю, что на него произвело такой эффект. Мои растрепанные волосы, перекошенное лицо или побитые коленки?
- Где мои джинсы? - истерично вскрикиваю я, хотя хотела выглядеть уверенно. – И убери от меня своего Цербера!