- Почему ты не выставила меня при охраннике? – он послушно присел.
- Ты же не целоваться ко мне через весь город мчался разъярённый. Надо тебе дать высказаться и попытаться разобраться, что ж тебя в такую ярость привело. - С этими словами она расположилась в кресле напротив. – Ну, так чем же я тебе насолила?
Огарёв достал фото молодой женщины и положил перед Ёлкой.
- Знаешь её?
- Лично – нет, а так знаю. Мне её фото приносили буквально три дня назад. Кажется... – она пощёлкала пальцами, припоминая имя девушки. - Света, да? Так её зовут? Она тебе кто?
- Сестра.
- Двоюродная? Слишком малая концентрация родства между вами, - ведьма левую руку направила в сторону мужчины, а правую держала над фотографией.
- По отцу. Мама умерла, мне восемь было. Через три года он женился и через год Света появилась.
- Так от меня что надо?
- Насколько мне известно, ты устроила ей выкидыш. Она сейчас в больнице в очень тяжёлом состоянии.
Ёлка не спеша протянула руку к красивой резной шкатулке чёрного дерева, которая стояла на ближайшей к ней полке. Вынула оттуда длинный мундштук, инкрустированный янтарём. Так же не спеша вставила в него сигарету. Пока она прикуривала, Григорий рассмотрел её внимательней. Лет двадцати семи - тридцати, русые волосы по плечам, глаза цвета мёда. Платье цвета малахита делало эти глаза более выразительными. Женщина затянулась и выпустила кольцами дым.
часть 2 глава 4
- Значит, ты примчался меня к ответу призвать? - хмыкнула ведьма. – Понимаю твой гнев. Только к её выкидышу я не имею ни малейшего отношения. Это ложное обвинение. Единственное, в чём ты можешь меня обвинить – это в мошенничестве. – С этими словами она откинулась на спинку кресла.
- Что значит – в мошенничестве? Объяснись.
- Да легко! Ты хорошо знаешь свою сестру?
В это время в комнату вошёл Саша с подносом. То, что Ёлка называла посетителя на «ты», его удивило ещё тогда, когда она попросила принести кофе. Это было не в её правилах. Она называла на «Вы» всех, кто старше четырнадцати лет. На «ты» она называла, обычно, только хорошо знакомых ей людей или тех, кто её сильно разозлил во время приёма. Вот только кофе неприятному человеку она бы не предложила... «Что-то я не припомню у него такого знакомого», - Саша бросил быстрый взгляд на ведьму. Григорию показалось, что охранник посмотрел на женщину с ревностью. «Любовник, что ли?» - кольнуло неприятно в сердце. «Даже если и так, мне что за дело!? У меня же Полина есть!» Вот только этот внезапный поцелуй до сих пор жёг ему губы...
- Спасибо, Саша.
Женщина составила с подноса на стол две чашки кофе и блюдо с маленькими булочками, рогаликами и кексами, посыпанными сахарной пудрой. Охранник взял поднос.
- Что-то ещё?
- Нет, спасибо. И, пожалуйста, не беспокой нас часа полтора.
Саша подозрительно посмотрел на посетителя, потом на Ёлку и вышел, не проронив не слова.
- Кофе хороший и выпечка отменная. Угощайся, пока всё не остыло. Кстати, а как тебя зовут, таинственный незнакомец?
Вот как это у неё получалось – вроде говорит слова простые, а голос такой, словно в любви признаётся?
- Ну, ты же ведьма, отгадай.
- Слушай, красавчик. Вот ты к врачу приходишь и что ему говоришь? «Ну-ка, доктор, отгадайте, что у меня болит?» Ничего подобного! Ты вцепляешься ему в пуговицу и просишь: «Спасите-помогите, болит то и то, сил нет терпеть». Ведь так? Так. – Утвердительно кивнула. - А почему ты считаешь, что здесь надо вести себя по-другому? Это ты ко мне пришёл, не я к тебе... – смотрела она на него с усмешкой, стряхивая пепел в маленькую пепельницу из яшмы. – Хотя, судя по твоему темпераменту, могу предположить, что в твоём имени есть буква «р» и, скорее всего, заканчивается оно на «ий». Дмитрий? Валерий? – негромко рассуждала она вслух. Потом покачала головой. – Нет. Скорее, Георгий, - заметила, как слегка вздрогнул мужчина. Усмехнулась. – Нет, не Георгий. Григорий, да? – и она, сделав затяжку, погасила сигарету.
- Да, Григорий, - с нескрываемым удивлением ответил Огарёв.
- Пей кофе, Григорий. Не бойся, я своим гостям отравленную еду и питьё не подаю, но, если хочешь, могу отпить из твоей чашки, - опять усмехнулась.
Эти её усмешки злили Огарёва. «Издевается она, что ли? И держится так спокойно и уверенно, словно вся правда мира на её стороне».
Ёлка взяла рогалик и откусила.
- Изумительное песочное тесто! Мой повар просто волшебник. Очень вкусно, зря не ешь. Ты же не позавтракал сегодня, - проворковала она.