- Вроде, ничего... Серьёзный такой... лет пятидесяти, может, старше. Это тебе не пацан сопливый, которому только бы дело быстрей закрыть.
- Ты мне его фамилию скажешь, а я Вадиму позвоню. Может, они знакомы...
- Может, его Кирилл заказал, узнав об измене Кати. Хотя... глупое предположение. Кирилл не стал бы убивать из ревности. – Словно сам с собой рассуждал Григорий. - А Наташе зачем? Даже предположить не могу. У нас дела хорошо шли. Она обеспечена была. Два, а то и три раза в году за границей отдыхала то с дочкой, то с подружками...
- А любовник? – напомнила Света.
- А что любовник? Сегодня есть, завтра нет, - возразил Гриша. – Ей мужа убивать не было никакого резона. Он же её обеспечивал.
- Обеспечивал – не обеспечивал... Тут всякое может быть. Ты ведь не знаешь, как у них между собой было. – Сказал Юров. – Я, когда Вадиму буду звонить, переговорю с ним не только по поводу твоего следователя, но и на счёт фотографий. Ведь кроме фотографий ещё письменный отчёт должен быть. Он бы нам пригодился.
- Мальчики! Кстати, на счёт фотографий... – Лариса кивнула на снимки. – Гриша! Ты должен отнести их следователю, который ведёт дело Сергея. Вдруг это ниточка, за которую стоит только потянуть – и дело раскрыто. Пусть приобщит к расследованию. В конце концов, это его работа – преступников искать.
Мужчины переглянулись.
- Мам, ты думаешь, что Наташа... – нахмурился Гриша.
- Ничего я не думаю. Я просто считаю, что ты должен их отнести. И всё.
- Правда, Гришенька. А вдруг это улика, - поддержала Светлана маму.
Юров молча кивнул. Он был полностью солидарен с дамами.
часть 7 глава 1
*** Два месяца спустя после ссоры Ёлки и Гриши.
Ёлка с интересом разбирала текст, написанный корявым почерком на пожелтевших тетрадных листах. Кое-какие буквы были еле видны, а некоторые так и вовсе затёрлись, поэтому слова приходилось рассматривать через лупу. То, что удавалось прочитать, она записывала в толстый блокнот. Эти записи передала ей одна старушка, проживающая в Татьянино.
- «Тупой карандаш лучше острой памяти». Так говаривала моя мать, передавая мне эти заговоры. Тут ещё с «ять» написано. Разберёшь? – спросила она Ёлку. – Мне-то уже не к чему. Силы, понимаешь, не те. Всё ж таки восемьдесят девять лет...
- Конечно, разберу. Спасибо Вам большое!
И она с интересом разбирала каракули, которые неожиданно попали ей в руки. Ёлка так была увлечена этим занятием, что вздрогнула от неожиданности, когда раздался телефонный звонок.
- Елена Павловна, - услышала она в трубке взволнованный голос, - Вы говорили, что Вам можно звонить только в крайнем случае. Так вот, это – крайний случай! Света в больнице на сохранении. У неё угроза выкидыша. Саша в панике. Вы поможете?
- Конечно, Маша, ты могла и не спрашивать. В какой больнице она лежит, ты знаешь?
- Нет, но могу узнать.
- Не надо. Я позвоню Саше сама. Спасибо тебе, мой верный юный друг. Похоже, пришло моё время. Пора выходить из подполья. Целукаю тебя. – Ёлка чмокнула губами, посылая Маше невидимый поцелуй.
Когда незнакомый номер высветился на телефоне, Саша раздумывал, снимать трубку или нет. А вдруг это звонят из больницы с плохими новостями? Страшно... Но телефон звонил, не переставая.
- Аллё.
- Дошло до меня, о, великий подишах...
- Ёлка! Ты!? Слава Богу! Как же во время ты появилась...
- Санечка, ближе к делу. Мне всё известно про Светланку. В какой больнице она лежит и есть ли там часы приёма или можно приходить в любое время?
- Откуда тебе известно?..
- Саша, не трать время попусту. Я хочу поехать к ней сегодня же. Ты же знаешь, что нет ничего дороже времени.
- Да, да, конечно. – Юров сказал, где лежит Света, на каком отделении и как туда можно пройти. – Ты когда к ней поедешь?