MoreKnig.org

Чхе (Цой) Ин Хун Площадь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Чхе Ин Хун



Шрифт:

— Конечно, я очень рада. Я не обидела тебя своим вопросом?

Менджюн обнимает ее…

На Севере его встретила серая Республика. Вопреки его ожиданиям, это совсем не была Республика красная, словно заря в Маньчжурии, и никто здесь не горел желанием переделать судьбу страны. Еще больше его удивило то, что коммунисты не хотели ни гореть, ни проявлять энтузиазм. Он впервые начал это четко осознавать, когда по указанию партии стал ездить с лекциями по крупным городам Севера. Школы, заводы, дома политического просвещения — всюду, куда бы он ни приехал, слушателей было много. Но что это была за аудитория? Усталые, не проявляющие никакого интереса к жизни люди, совсем не те героически встающие на трудовую вахту ради обновления своей республики и преисполненные революционного подъема граждане, о которых трубила официальная пропаганда. На этом фоне его патетика производила обратный эффект. По указанию партийного отдела пропаганды текст его лекций многократно переделывался. В итоге он неузнаваемо изменился, превратился в набор набивших оскомину пропагандистских фраз, зато его официально утвердили инстанции. То же самое изо дня в день твердила официальная коммунистическая пропаганда.

— Товарищ Ли Менджюн, в конспекте ваших лекций ничего не говорится о том, что вы сами видели и испытали в Южной Корее. Не упоминаются ни кровопролитная борьба, развернутая в горах Тхэбэксан, ни трагическое положение южно-корейских крестьян, изнывающих от произвола кровожадных помещиков. Вот, взгляните. Их пресса дает обильные материалы на эту тему, — с этими словами заведующий отделом пропаганды взял со стола газету и развернул ее так, чтобы Менджюн мог прочитать заголовок.

Это была свежая газета из Сеула. Крупный шрифт заголовков на третьей странице: «Крупные боевые успехи в горах Чинсан», «Взято в плен 20 человек», «Захвачено большое количество оружия и боеприпасов». Это знакомо. Отдел хроники. Откровенно говоря, пока жил в Сеуле, он не особенно вчитывался в такие разделы. Он смутился, невольно покраснел, как провинившийся ученик перед строгим учителем. Он знал, что слишком зациклился на своих мелких умствованиях, не стараясь выйти из их узких рамок.

Устроившись на работу в газету «Нодон синмун», орган ЦК Трудовой партии Кореи, он был полон решимости начать новую жизнь. Для этого после работы подолгу задерживался в читальном зале, прилежно занимаясь самообразованием. В течение первой недели от корки до корки прочел «Краткий курс ВКП(б)». Среди партийных работников эта книга считалась самой модной политической литературой, и ему самому не хотелось отставать от других в политучебе.

«В канун Октябрьской революции великий Ленин сказал на таком-то съезде»… В этой книге можно было отыскать рецепты на все случаи жизни. Ну точь в точь Священное Писание: «…О деяниях святых апостолов в Новом Завете…» или «Иисус говорит, что…». Суть коммунистического воспитания ничем не отличается. В любой ситуации на любой вопрос ответ ищется в «Кратком курсе…». Выяснилось, что слова, которые Менджюн употреблял до сих пор, мало подходили для его новой работы. Вероятно, словотворчество — вполне естественное, закономерное явление. Были же в свое время «дадаисты», увлекавшиеся поисками иррационального, нигилистической антиэстетикой. Они любовались бессмысленными сочетаниями звуков, придумывали новые слова для отражения своих идей. Почему бы и коммунистам не делать этого? Разница одна: дадаисты занимались художественным хулиганством и выдумывали бессмысленно звучавшие новые слова, коммунисты же распространили свое словотворчество практически на всю словесность. Но их новые слова — мертворожденные, в них нет жизни, нет оттенков, нет знаковости. Метод нового словообразования — шаблон и штамп, как будто слова клепают с помощью клише. Нет, это не похоже на восход солнца, скорее — на предвечерние тени. Рассчитано не на подъем творчества масс, а на слепое повторение. Не вера, но ложное ее толкование.

Минуло полгода после его появления на Севере. Снова пришла прекрасная пора года — весна. Ему вспомнился день, когда он решился войти в логово тигра. Здесь любой неосторожный шаг может быть истолкован как измена, предательство. А это смерть. Что делать? Его душила здешняя атмосфера, в горле саднило, как будто он вместе с воздухом вдыхал железные опилки. Утирая пот со лба, он тоскливо смотрел в потолок комнаты, где проживал на полном пайке.

Отец сейчас председатель ЦК Единого демократического отечественного фронта Кореи. Он обзавелся новой семьей и живет с молодой женой недалеко от театра Моранбон, в особняке, покинутом японцами при капитуляции. Жена его — типичная «дочь Кореи». В ее говоре явственно слышится пхеньянский акцент. Впервые Менджюн увидел ее в повязанном на голову платке, полоскающей отцовские носки, и отшатнулся, словно от привидения. Двор был весь в цветах. Его усадили у накрытого газетной бумагой обеденного столика, над которым горела тридцативаттная лампочка, и рядом была мачеха — почти ровесница ему самому. Это было нестерпимо. Это был один из интерьеров того лабиринта, из которого он так мечтал выбраться. Трясина, именуемая жизнью обычного человека, живущего на жалованье. Не может быть, чтобы в таких условиях жил его отец — деятель антияпонской борьбы, видный коммунистический лидер! Разумеется, он ничего не имеет против второго брака как такового. Если бы отец связал свою жизнь с такой же, как и сам, коммунисткой, проведшей молодость в подполье и скитаниях, то к такой мачехе он, Менджюн, относился бы как к родной матери.

Но эта женщина!.. Убожество, она называла его «братец», эта «дочь Кореи». В этой семье и не пахнет революцией. В доме старого коммуниста царит самодовольство среднего буржуа. Где же здесь высокий порыв? Отец словно сторонился его. Слабохарактерный отец, избегающий беспутного сына. В его доме тянулась день за днем до тошноты скучная жизнь сытого обывателя. Мужчина, который фактически не заслуживал высокого имени отца, в своем доме разыгрывал великодушие перед молодой женой и взрослым сыном. Почему отец так живет? Он ведет себя так, потому что отступился от благородных идей революции, которым посвятил всю свою сознательную жизнь. Идеалам предпочел серую реальность и прекрасно понимает это. Просто делает вид, что ничего не произошло и все идет как надо. Когда Менджюн освоился с работой в газете и осознал, что от него там требовалось, в один из весенних дней он выложил отцу все, что накипело на душе.

— Где тут у вас Народная Республика? Где народные советы? Разве хозяин этой страны — народ? Не в таком обществе я мечтал оказаться, когда бежал сюда из Южной Кореи. Скажу честно, отец, я перебежал не потому, что безумно о вас тосковал, и не потому, что боялся произвола полиции. В моем возрасте уже можно обойтись и без отца. Да и при всей ненависти полицейских ко мне, ведь не расстреляли бы меня только за то, что отец живет на Севере! Я хотел жить. Жить с пользой, чтобы молодость не прошла даром. Жить достойно. Сколько ни искал, я не смог найти на Юге ту Площадь, где мог бы приложить свои силы. Нет, Площадь там была, но уж слишком грязная и унылая. Отец, вы правильно поступили, когда бежали оттуда. Но куда вы бежали? — вот в чем вопрос. Что я увидел, перебравшись на Север? Здесь воздух тяжелый. Откуда он исходит? Из народа? Где этот народ? Где улыбающиеся лица преисполненных радостью людей, провозглашенных хозяевами страны? Где ликующий народ, машущий флагами из разорванных рубашек и приветствующий падение Бастилии и провозглашение республики, как это было во Франции? За статью о Великой французской революции мне крепко попало от главного редактора газеты. Критиковали меня и в партячейке. Втолковывали, что французская революция, была не народная, а буржуазная. Я тоже это знаю, но в той статье я хотел сказать совсем о другом! Я хотел сказать о высоком революционном порыве, охватившем восставший французский народ. Это поэзия, говорите? Нет, отец, нет. Горение красных сердец — это было главным. И это единственное, что разделяет нас с капиталистами. Проценты тут ни при чем. И производственные показатели, и перевыполнение народнохозяйственных планов тоже. Главное — это гордая страсть, которая должна кипеть в наших сердцах. На Юге такой страсти не было. Там были только корысть и лихоимство, прикрытое масками властолюбие и секс. Деятели, которые оттуда ездили на Запад «постигать демократию», по возвращении взбирались на шею народу и, понукая, били его под дых обутой в иностранную лакированную обувь ногой. При этом они горделиво перечисляли должности, которые занимали в старину их родовитые предки. Сейчас в Южной Корее творится что-то непостижимое: занимавшие при японцах ответственные посты и притеснявшие таких, как вы, отец, не обижены судьбой и, как и прежде, спокойно сидят в высоких креслах. Злой дух правит бал в нынешнем южнокорейском обществе. Молодежная среда не лучше. Любимые занятия — секс, джаз, разглядывание фотографий обнаженных американских кинозвезд. Многие стараются поближе сойтись с иностранцами и уехать из страны, чтобы выбраться из этой грязной лужи, получить хоть какое-то техническое образование и обеспечить себе мало-мальски сносную жизнь. Эти люди проходят жесткий отбор суровыми западными ветрами, отсеивающими всякую шелуху. Они и становятся впоследствии костяком буржуазного общества. А большинство, вроде меня, занимается философией и гуманитарными науками. Обманывая себя и других, мы скрупулезно изучаем, как роскошно жила Европа веке в девятнадцатом… Таких обманувшихся и обманутых сколько угодно. И все равно, именно они несут в себе духовность. Такое время. Если ты молод, если тебе не чужды высокие порывы, тебя не минует болезнь, именуемая «идеи социального реформаторства». Но если разобраться, это всего лишь утопия, не осуществимая в сегодняшнем южнокорейском обществе. Я знаю. Я там жил, и в моей груди все громче звучал голос протеста. Но вот я здесь, в Северной Корее. Мою руку, так жаждавшую материнской ласки, ваша великая Народная Республика отвергает холодно и с равнодушием. Редактор нашей газеты как-то сказал мне: «Товарищ Ли Менджюн, по твоим словам получается, что только ты один печешься о благе нашей республики. Мы должны жить и работать, как велит Трудовая партия Кореи. В этом — забота о стране. Выкинь из головы этот вредный дух индивидуализма!» Ничего себе партия! Послушать их, так у человека вообще не должно быть личной жизни, так как хозяин твоей жизни не ты, а партия, и только она. А ты, так, шелуха, видимая оболочка, за которую партия думает, решает, радуется, горюет и дышит. Путеводная звезда везде и всюду — ленинские и сталинские цитаты: «Как сказал великий Ленин…», «Как нас учит великий Сталин…». Получается, что кто-то «великий» уже все определил за нас, не спрашивая, надо нам это или нет, а нам только и остается, что претворять их предначертания в жизнь. Нам как бы намекают: с вашими-то мозгами, и думать! Это абсурдно. Как мы докатились до такого? Согласно коммунистической идеологии, марксизм — панацея на все случаи жизни. Но главная задача марксизма, если говорить точно, — научить методологии, которую Маркс применял для анализа своей эпохи. Надо разделять переплетенные в его теории методологию и политику. Это справедливо в отношении любой теории. Даже основоположники не могли быть абсолютно точными, определяя методы осуществления политики. А тем более среди их последователей никто не может обладать монополией на единоличное толкование. Как бы ни был человек гениален и велик, он не может предвидеть всех случаев в многообразии жизни. Глупо фанатически верить в это. Основатели идеологии не верили в существование какой-то абсолютной истины и допускали возможность сомнений в ее непогрешимости. Сколько светлых умов пожертвовали жизнью во имя светлого и справедливого социального строя, свершили подвиг более святой, чем мученики за веру средневековья. Так почему мы предательски покушаемся на их память? Сдается мне, что в наше время кое-кто паразитирует на их великих идеях. И с немалой выгодой для себя. Приехав на Север, я своими глазами увидел, чем живут и дышат здесь простые люди, рабочие и крестьяне. Они начисто лишены права на собственное суждение, это какие-то безмысленные существа, постоянно живущие с оглядкой. Партия вкладывает очередной лозунг в их уста, и они бездумно повторяют его, как попугаи. Народ для партии — бессловесное стадо баранов. А ведь это именно партия ввергла народ в полный упадок. Северокорейские коммунисты — ленивые и злобные сторожевые псы при стаде. И возглавляет их великий Ким Ир Сен, глава Народной Республики. Ну не смешно ли?.. Менджюн громко расхохотался, прервав свой монолог.

Отец молча слушал. Никакой реакции. Такое же бесстрастное лицо, как и в начале разговора. Менджюн оборвал смех, упал на пол и разрыдался. Он ненавидел молчавшего отца! Безучастного, абсолютно безразличного…

Глубокой ночью Менджюн услышал, как тихо отворилась дверь и кто-то вошел в его комнату. Свет не горел. Отец долго стоял у постели, потом опустился на корточки и осторожно поправил одеяло сына. Менджюн прикусил губу. Как грустно. Это осторожное молчаливое движение и было выражением отцовской любви.

На следующий же день Менджюн подыскал себе комнату и покинул отцовский кров. Он понимал, что они, отец и сын, в сущности, совершенно чужие друг другу. Да и вообще, сдалась ему газета! Ему бы работать там, где нужно физическое напряжение. К черту умственный труд! Кому польза от того, что он сидит в кабинете и вчитывается в пахнущие типографской краской газетные гранки? Так много мест, где нужна простая рабочая сила. Например, на строительство театра эстрады каждое учреждение поочередно посылало бригады сотрудников в качестве подсобников. Менджюн добровольно каждый день направлялся туда. Однажды ему выпало работать высоко на строительных лесах, помогать кровельщикам. Высота была весьма внушительная. От нее кружилась голова. Несмотря на то, что была ранняя весна, было еще довольно холодно. И горы, и долины выглядели пока по-зимнему, и только цепочки облаков в небе говорили о том, что пора пробуждения природы близка и скоро придет и на эту многострадальную землю. Послышалась полуденная сирена. В долину один за другим чинно вползают длиннейшие железнодорожные составы.

Небо ясное. Солнечно. Первая его весна на Севере. Благодатная пора… Нахлынули воспоминания, он на минуту забылся, оступился и вот уже падает с высоты.

На больничной койке время тянется изнурительно медленно. К счастью, руки и ноги остались целы, но на рентгеновских снимках видна трещина на кости бедра. Значит, самое малое на месяц — постельный режим. Отец навещал регулярно — примерно раз в три дня. Молодая мачеха приносила передачи. Для него было сущей пыткой вытерпеть, пока она возилась у его постели со своими угощениями. Остальное время он проводил лежа с открытыми глазами. Времени для размышлений больше чем достаточно. Как все осточертело! А может, и повезло ему, что смог укрыться от житейских тревог на больничной койке? Все чаще он ловил себя на мысли о Юнай. Пока не попал в больницу, и не вспоминал вовсе. Можно сказать, она напрочь выпала из его памяти. А теперь почему-то все чаще думает о ней. Хотелось увидеть, одолела тоска. Он повернулся на бок, накрыл голову подушкой. В палату ввалилась шумная группа. Менджюн из любопытства глянул и оторопел: не может быть, неужели Юнай? Нет, это не она. И даже никакого сходства. Девушек было пятеро, и каждая держала в руках по букету цветов. Сопровождавшая их медсестра громко представила вошедших: артистки Государственного театра эстрады, пришли навестить больных. Прошу любить и жаловать.

После такой вступительной речи Менджюн внимательнее присмотрелся к прическам и нарядам. Действительно, артистки. Одна из девушек особенно привлекла его внимание. Милое овальное лицо и очень выразительные глаза. Окна палаты выходили на юг, и из них хорошо просматривался парадный вход. Как это Менджюн не заметил, когда они вошли в здание? Медсестра представила и Менджюна:

— Вот лежит товарищ из газеты, он добровольно помогал строителям театра. Театр ведь строился для вас, девушки, так что ему особый почет и уважение.

Девушка, которая приглянулась Менджюну, стояла совсем рядом с его изголовьем. Оглянувшись на подруг, она поинтересовалась:

— А какое особое уважение мы можем ему оказать?

Голосок ее звучал четко и ясно.

— Ему — больше цветов, чем другим больным? — несмело предложила одна из подруг.

Менджюн вмешался в разговор:

— Ничего не выйдет, цветами не отделаетесь!

Услышав такие слова от больного, девушки переглянулись и дружно расхохотались. Та, что стояла у изголовья, старалась сохранять невозмутимость и, внимательно глядя в глаза, спросила:

— Тогда скажите, что вам надо. Мы не можем отказать больному.

— Хочу сфотографироваться с вами на память.

Легкое замешательство на лицах посетительниц. Озадаченные пожеланием странного больного, они отошли в сторонку и начали шептаться. Вскоре все та же девушка подошла к нему:

— Вам можно вставать с постели?

Ответила медсестра:

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Проводник проклятых
Проводник проклятых
[Самиздат / Городское фэнтези]
Перед вами 2-ой том цикла "Лабиринт". Первая книга — https://author.today/work/441693 Мир вампиров, скрытый от глаз простых людей, всё глубже затягивает Алекса. Новые опасные знакомства.
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0