Маленький медный ключик, или Очень короткая история без начала и конца: читать начало книги онлайн

Шаги — тысячи звонких и шаркающих шагов, тысячи ударов подошв и каблуков по мостовой — тысячи нот.

Стук и скрежетание дверей магазинчиков и бистро.

Хлопанье занавесок, выпархивающих на сквозняке то тут, то там из растворенных окон вместе со звоном посуды, шкварчанием сковородок, обрывками музыки или футбольного репортажа.

Шелест шин по булыжной мостовой, скрип тормозов…

Да, это скрипнули тормоза, и рядом со Старенькой Кинокамерой остановился Маленький Круглый Автомобильчик, очень похожий на Божью Коровку, только — серого цвета.

Из Автомобильчика выглянул Молодой Мужчина, Приятный Во Всех Отношениях. Он посмотрел в проем ближайшей к нему арки и, не обнаружив там никого, устремил нетерпеливый, взгляд вверх — к раскрытому окошку на самом последнем этаже.

Когда Старенькая Кинокамера скользнула своим Близоруким Объективом вверх — за взглядом Молодого Мужчины, — она вновь увидела там сиреневую полоску неба, разноцветные облачка, и ей даже показалось, что она разглядела–таки на сей раз своих пернатых друзей и услышала их звонкую деловую перекличку.

Молодой Мужчина коротко нажал на клаксон, и тут же из окошка на последнем этаже выглянула Молодая Женщина.

Она улыбнулась Молодому Мужчине и махнула ему рукой, склонившись вниз. Ее пушистые волосы водопадом хлынули из–за спины.

Если бы Молодой Художник надумал раскрасить ее волосы, подумала Старенькая Кинокамера, они непременно были бы огненно–рыжего цвета…

Молодой Мужчина жестом поторопил Молодую Женщину и вышел из Автомобильчика. Окошко на последнем этаже захлопнулось.

Старенькой Кинокамере очень понравилась Молодая Женщина. Ей даже показалось, что она чем–то похожа на…

Не отвлекаться! Работа еще не закончена.

Теперь — правая сторона Узенькой Улочки.

На краю мостовой стоит Высокий Бородач с букетом роз. Он, то и дело взмахивая свободной рукой, пытается остановить такси. В отличие от всех остальных — просто спешащих, — он ОЧЕНЬ спешит.

А такси, как назло, не останавливаются — они все заполнены седоками, опаздывающими по своим неотложным делам. И с этим ничего не поделать…

Вот Бородач в очередной раз поднял руку, и — чудо! — машина остановилась. Снова скрип тормозов.

Но что это? Бородач замер с поднятой вверх рукой и, похоже, никуда уже не торопится. Он напряженно вглядывается в даль. Лицо его растерянно.

Водитель такси мог бы, конечно, обидеться и посадить в свою машину другого желающего сэкономить время. Но он пытается выйти, чтобы спросить Бородача — ждать того или нет?

Ему никак не удается этого сделать — Узенькая Улочка так узка, что проезжающие мимо автомобили просто не позволяют Водителю открыть дверь. Тогда он, наклонившись над сиденьем для пассажира, выглядывает в окно. Но Бородача и след простыл…

Старенькая Кинокамера в смятении — где же, где же он?..

Ага! Спрятался за стеклянную дверь кофейни и замер, прижав к груди букет роз, словно кто–то его собирается у него отнять.

Глаза широко раскрыты — они ЖДУТ.

Нельзя сказать, что глаза Бородача очень похожи на глаза Молодого Художника. Просто в них — та же пронзительная печаль…

Вот, наконец, Бородач разглядел то, во что сперва не хотел верить, что могло оказаться ошибкой… И боль пополам с изумлением — точно от внезапного удара — наполнили его глаза до самых краев.

Но кого же, кого увидел Бородач? Старенькая Кинокамера мечется своим Близоруким Объективом и никак не может определить, чей же крупный план сейчас давать. А Молодой Художник так увлекся переживаниями Высокого Бородача, что забыл обо всем на свете.

Наконец, все становится ясно: в кадр попадают две спины. Они медленно удаляются, и вот уже обе фигуры видны в полный рост. Это Стройная Женщина и Спортивный Мужчина.

Спортивный Мужчина коротко острижен. Плечи его так и переливаются мускулами под тонкой спортивной рубашкой. Походка его уверенна и крепка. Он легко подхватил Стройную Женщину под руку и о чем–то увлеченно рассказывает ей.

Стройная Женщина весело и звонко смеется, закинув голову. По ее густым волнистым волосам пробежал легкий ветерок, и она поправила их своими тонкими длинными пальцами.

И снова Старенькой Кинокамере показалось, что волосы эти тоже должны непременно быть огненно–рыжего цвета…