— Девочка с аутизмом. Потом обратились в известный нам всем центр. Кстати, Вы там шороху наделали. Секретарь, кажется, Ваша знакомая, просто ни в какую не признавалась, что Вас знает. Лилия Андреевна дрожала как осиновый лист.
— Я Вам пересылала ту запись, где Галицкая-Пашкова ей угрожает.
— Вот именно. Что-то тут держит всю эту компанию. Думаю, ларчик открывается просто, какие-нибудь связи, мы так глубоко не рыли. Нам важно было установить, а посещает ли дочка Бокова этот центр. Именно. То есть, Лилия смягчилась, когда наш сотрудник наплел ей что-то, ой, мне бы ещё нужен специалист. То есть, целью посещения указали Вас, как настоящей хулиганки. А уж потом нам спели дифирамбы крутейшему специалисту города по аутизму.
— Ясно. Значит, товарищ помогал нашей звёздочке?
— Да. Он немного пошаманил с карточкой, а потом дал доступ. Мы это засекли по переписке. Скорее всего, эти изменения нужно было кому-то продемонстрировать. И теперь я снова спрашиваю Вас, Наталья Владимировна, а точно после такой информации Лада Вас бы полюбила всей душой?
— Мне кажется, это только догадки.
— Не совсем. Мы установили личность человека, который посадил Вас в кабинку колеса обозрения, взгляните.
Борис протянул назад фотографию.
— Ну да, похож. Я не сильно его запомнила, а уж после приземления не помню, что происходило.
— Будете смеяться, но он тоже устроен на работу даже под своим собственным именем. В общем, с тем таджиком он просто подменился. А зовут его Арсен.
— Он уже дал показания?
— Дал, всё отрицает. Отрицает причастность к взрыву и задымлению. Очень топорная работа, на самом деле. Мы послали к нему домой участкового. Живет в пятиэтажке в центре города, у сожительницы. Даже адрес при устройстве на работу дал реальный.
— И что это доказывает?
— Да ничего, наверное, если не считать того, что он живет с бывшей подружкой Вашего сына.
Я сразу вспомнила разговоры, которые были сохранены в облаке почты Пашкова.
— Вы хотите сказать, что вот этот хмырь и Лада как-то связаны?
— Не просто как-то. А живут вместе.
— Так… Значит, Пашков по пьянке попал в какую-то квартиру, его обобрали… А потом ему привезли какие-то вещи…
— Именно. И Пашкова-Галицкая говорит в одном месте, что эту женщину она знает. Но без подробностей.
— Да, без подробностей… Лада… Я её так давно не видела. У Вас есть фотография?
— Да, из социальных сетей.
Борис снова протянул мне фотографию. На ней была довольно плотная бабёнка, правда, всё еще с русой косой. Лицо расплывшееся, не скажешь, что всего тридцать с небольшим. На снимке улыбается, зубы довольно кривые. Да, я это и раньше замечала, конечно. Неужели мой сын мог выбрать такую?
— Ну, а Вы-то её помните юной девушкой, не так ли?
— Да… И давно она живёт… с этим?
— Пять лет.
— Но ребёнок не от него?
— Нет. Замуж не выходила. Ребёнок числится без отца.
— Там, на записи, этот Пашков так умилялся этому мальчику…
— Мальчик действительно очень хороший. Но ясно одно. Умышленно или не умышленно, но Арсен совершил преступление. А совершить преступление ему помогла Лада.
Борису позвонили по телефону. Он быстро выслушал сообщение, потому что дорога была сложной.