— Так, ну прекрасно, мало ли. Хотя странно. Что скажешь, Борис?
— Мне кажется, Вам расслабляться не стоит. Кто-то это организовывает. Совпадений таких не бывает, я, пожалуй, поеду, если что, я на связи. Да, вот мой телефон, Вам-то придётся новую «симку» вставлять, перезвоните сразу, как сможете, — он открыл дверь и вышел из квартиры.
На телефон Алёны позвонили.
— Номер незнакомый. Отвечать?
— Давай, попробуем, я отвечу, — я взяла трубку.
— Алёна?
— Нет, это её свекровь. Что передать?
— Наташа? Ты мне и нужна. Это Андрей.
— Привет… А почему с незнакомого номера?
— Сейчас объясню. Кстати, твой телефон не отвечает вообще. В общем, Наташа, у нас тут дела не очень в конторе. Почему с другого номера… Мне позвонил товарищ, помнишь, просили недавно кое-что узнать. Ну, так довольно резко сказал, что не может больше мне помочь, мол, сам понимаешь. А потом начались налоговые проверки тут у нас. Главный бухгалтер в мыле, исчезли некоторые документы. Если не найдём, значит, придётся платить штрафы. Мало того, некоторые сотрудники стали увольняться. В общем, я не понимаю, почему такая круговерть. Ты мне очень нужна здесь.
— Андрюша, ты знаешь, я сегодня ночью сама едва выскочила из передряги, уже попрощалась с жизнью. И у детей тут всё как-то наперекосяк. Кто-то, видимо, крепко взялся за нашу семью.
— Да, но проблемы приходится разрешать, и ты мне здесь очень нужна.
— Андрей, я должна довести дело до конца, понимаешь?
Андрей ещё долго меня убеждал, что я должна вернуться в Питер. Как-то странно, на него совсем не похоже. Будто кто-то пистолет приставил, мол, давай, возвращай свою жену домой. Никогда он меня так не упрашивал и не умолял.
Манечка сидела в своей комнате. Я зашла к ней. Как бы ни было мне плохо после сегодняшней ночи, я решила с ней поговорить.
— Манечка, расскажи мне о своих видениях. А еще лучше, расскажи, как ты занималась в том центре, помнишь, с тетей Аней.
— Бабушка, это очень хорошая тётя.
— Я не спорю, Манечка, просто расскажи, чем вы там занимались, сколько там было деток.
— Хорошо, мы обычно собирались после обеда у тети Ани, иногда по три-четыре человека. А иногда я с ней занималась одна.
— Ну, расскажи, когда занималась одна.
— Сначала я рисовала. Меня спрашивали, как ты себе представляешь мир. Представь себе мир в виде сказки. Каких героев ты там видишь.
— И что ты рисовала?
— Видишь, нам тетя Аня часто рассказывала разные сказки, когда мы в группе собирались. Там всегда был добрый герой, и еще такой злой, часто на Змея Горыныча похож. Вот, и всегда тетя Аня всегда говорила, что нужно представить, что мы тоже живём в этой сказке. Прямо каждым героем себя представить и рассказывать сказку от имени этого героя.
Я слушала это, и потихоньку в голове начали выстраиваться так называемые «методики» нашей доброй тети Ани. Что-то между сказкотерапией и арт-терапией. Впрочем, об этом мне говорила директор центра.
— А дальше? Ну рассказали сказку, нарисовали мир. Что дальше?
— А потом мы пили чай с кексиками, знаешь, такие маленькие кексики, и так сразу хорошо становилось. Потом тетя Аня предлагала нам посидеть в мягких креслах, а сама тихонько стучала в бубен. Она говорила, что, если у нас что-то сейчас болит, например, голова, то это быстро пройдет. У меня часто голова болела и кружилась, но я слушала бубен, и это всё проходило. А когда голова проходила, я уже не так боялась этого змея. Я его часто вижу, он летает по небу, и вот сегодня ночью тоже залетал ко мне в окно.
Ясно, тетя занималась шаманизмом. А у Манечки моей непонятные видения, да, и кексы какие-то, хорошо бы их тоже на экспертизу.
— А дальше что было?
— Я помню, как во сне, неточно. Там голова снова кружиться начала, а тетя Аня говорила, что нужно представить свои страхи прямо как они есть, а у меня только один страх, я на небо боюсь глядеть. Ой…
— Что?