- А, ну да. Корнелиуш! Можно прошто Корри.
- Откуда ты взялся?
- Пришел с той штороны, пролез через шетку.
- Сквозь сетку?
- Ага. Пошмотрел, чтобы кота не было. Как это ты ш ним уживаешься?
- Тобиас очень добрый!
- Не опашный?
- Совсем нет! Я замолвлю за тебя словечко, так и быть. Тем более что ему сейчас ни до чего нет дела, кроме Изабеллы. Знаешь кошку по соседству?
- Ага. Воображает о шебе много. И вечно прикидываетшя нежной фиалкой, а шама...
- А что?!
- Что-что... Жажеваешься и попадешь к ней на обед. Раж видел, как она воробья поймала! Прыгнула вверх на три метра! Цап - и нет птички.
- На три метра?!
- Ладно, на полтора.
- Но почему же она тогда сама к нам не придет через забор? - пробормотала Селестина. - Зачем заставляет бедного Тобиаса так зверски тренироваться? Конечно, это ему на пользу... Но все-таки странно...
- Эй, я пошел! - прервал Корри размышления Селестины. - Пора мне.
- Но ты еще придешь?
- Конечно.
Корри повернулся, чтобы закинуть на спину рюкзак, и тут Селестина увидела у него на боку белое пятно! В форме японского острова Хоккайдо.
- Подожди, - сказала она сдавленным голосом. - Что это у тебя на боку?
- А, это? Родимое пятно.
- У меня тоже есть!
- Надо же, - довольно равнодушно произнес Корри.
- И это все, что ты можешь сказать?!
- Ну да. А что?
- Они же у нас парные! У меня три японских острова - Кюсю, Хонсю и Сикоку, а у тебя - четвертый, Хоккайдо!
- И что это жначит? - спросил Корри.
- Что мы с тобой - пара!
- Еще чего! Я шам по шебе.
- Но... Разве... Твоя мама не рассказывала тебе древнюю легенду?!
- Какую еще легенду?