Операция «Возмездие». : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Три роты под командованием капитана Роджерса, заняли третий, наименее пострадавший от немецкого огня форт, Стиригма. Он надежно закрывал выход из горной теснины своими многочисленными пулеметами и пушками.

Подходы к форту прикрывали бетонные надолбы прозванные немцами «зубы дракона», а также эскарпы, делающие невозможное применение против гарнизона танков и бронетранспортеров. При наличие фланкирующего огня фортов Истобей и Аспра Петра взять штурмом Стиригму было бы весьма затруднительно, но молчание соседей значительно облегчило задачу советским воинам.

Обнаружив присутствие противника в форте, комбат Митрохин воздержался от штурма укрепления и запросил огневую поддержку. Шедший во втором эшелоне атаки, гаубичный полк подполковника Скоромыкина немедленно откликнулся на просьбу комбата и вскоре, 122 мм орудия ударили по врагу.

Разрушить бетонные укрепления или привести к молчанию вражеские пулеметные амбразуры для советских гаубиц было не под силу. Но они смогли принудить весь гарнизон форта укрыться за спасительными бетонными стенами и прикрыть продвижение по горным склонам кубанских пластунов. Имея богатый опыт по прорыву знаменитой немецкой «Голубой линии», за полтора часа обстрела горные стрелки смогли совершить глубокий фланговый обход форта и полностью его изолировать от остальных сил противника.

Когда бронированные двери дотов открылись и из них на свежий воздух вышли англичане, ни все пали под огнем советских автоматчиков. Конечно уничтожение наблюдателей было комариным укусом для гарнизона форта, но это было только началом. Специально выделенные для штурма форта гранатометчики поднялись на его крышу и принялись забрасывать его фронтальные амбразуры. Пытаясь нейтрализовать их, англичане предприняли несколько вылазок, но они закончились для них крайне плачевно. Большинство выходов находилось под прицелом советских автоматчиков и стоило только дверям фортам открыться, как навстречу англичанам уже неслись рои пуль.

Сумев привести своими гранатами к молчанию оба противотанковых орудия противника и несколько его пулеметов, кубанские пластуны приступили к уничтожению гарнизона форта засевшего в нем.

Медленно и неторопливо стали подползать к открытым амбразурам солдаты с ранцевыми огнеметами. Выбрав удобную позицию, они выстреливали внутрь казематов огненные струи, которые сжигали все на своем пути, на протяжении сорока метров. Когда же наученные горьким опытом англичане принялись закрывать амбразуры броневыми заслонами, пластуны принялись взрывать их, а затем внутрь вновь летели огненные струи.

Не менее жуткая картина развернулась в тыловой части форта, которую советские солдаты попытались штурмовать. Мощные заряды динамита с легкостью сорвали бронированную дверь одного из входов форта и не успевала осесть пыль от взрыва, как внутрь тоннеля летело ужасное огненное копье.

В отличие от ранцевых огнеметов, дальность из этих огнеметов достигал до ста метров. Им можно было пользоваться только единожды, но выстрел из него окупал все сторицей. Все кто находился в этот момент внутри туннеля сгорал заживо. Кроме этого, адское пламя проникало и во все боковые проходы и укрытия, уничтожая все на своем пути.

Дождавшись когда пламя угаснет и в узком проходе можно будет дышать, дав несколько контрольных очередей в туннель вступили пластуны. Не все и не у всех все получилось как надо. Были и потери среди штурмующих, но все же ворвались в главный каземат форта и с громким криком «хенде хох!» пленили находившихся там англичан во главе с капитаном Роджерсом.

Напуганные грохотом взрывов и задохнувшись от огненных языков пламени, бравые англичане дружно подняли руки, взывая к гуманизму русским солдат и надеясь на действие женевской конвенции, которую когда-то подписал Советский Союз.

Однако на этом эпопея по взятию форта Стиригма не закончилась. Около двух десятка человек засело в одном из изолированном каземате форта и не желало сдаваться. Не помогало ни обещание сохранить жизнь, ни увещевания взятого в плен командира.

С момента начала штурма форта прошло свыше шести часов. Прикрывавшие подход к форту пластуны с большим трудом отбили две контратаки англичан и их командир принял жесткое решение. На крышу каземата поднялась специальная команда саперов, прозванных «динамитчиками». Заложив мощный заряд динамита они обрушили потолок каземата, под руинами которого нашли свою смерть английские солдаты.

Если прорыв линии Метаксаса стоил советским войскам времени и сил, то танкисты генерала Кравченко не встретили на своем пути никого, за исключением поста греческой жандармерии. Напуганные ревем и грохотом советских танков, жандармы в испуге бросились врассыпную, истово осеняя себе крестным знамением.

Уже к средине дня, передовые силы армии вышли на равнину и устремились к городку Килкис, в тыл всей оборонительной линии греков.

Узнав об успехе армии Петрушевского, маршал Малиновский моментально изменил её задачу. Вместо ведения отвлекающих боев, он приказал повернуть главные силы на восток, навстречу 53-й армии генерал-полковника Манагарова что вместе с болгарскими соединениями перешла границу в районе Нимфаи и вступила в бой с англичанами у городка Комотини. Бои развернулись упорные, за каждый пригорок и лощину, и если бы не могучая поддержка летчиков 5-й воздушной армии генерал-полковника авиации Горюнова, советским частям пришлось бы не сладко.

Имея полное превосходство над врагом, советские асы полностью закрыли небо в районе боев. Истребители, штурмовики, пикирующие бомбардировщики методично наносили удары по противнику, уничтожая его живую силу и технику.

Только к вечернему заседанию штаб имперских войск в Греции смог приблизительно представить всю картину приграничных боев. И сразу же возник вопрос, что делать.

— Я считаю, что войска бригадного генерала Латимера вполне способны противостоять русским в районе Комотини. Сил и средств, для этого у него вполне хватает. Единственное в чем он проигрывает врагу, так это в авиации. Самолетов базирующихся в Фессалониках крайне мало. По моему твердому убеждению, Латимеру следует отправить подкрепление за счет афинских соединений — высказал свое мнение начштаба полковник Каннингем, но у Скоби было свое мнение.

— Латимер может подождать. Сейчас важное другое, выяснить какими силами русские прорвались в тыл линии Метаксаса. Что там? Танковая армия или простые мотострелки имеющие в своем распоряжении танки. И что делать нам? Атаковать врага силами новозеландской дивизии стоящей на линии Алиакмон или уйти в глухую оборону. И чтобы правильно ответить на эти вопросы, надо точно знать не собираются ли советы ударить нам в тыл в районе Монастира. Как это сделали немцы в сорок первом году.

— Русские в районе Монастир это невозможно! У генерала Яковлева просто не хватит сил! — не согласился со Скоби подполковник Фелпс, за что был немедленно предан остракизму.

— Идиот — холодным тоном, генерал раскатал его в пыль. — Давно пора привыкнуть к той мысли, что эти потомки Чингисхана и Аттилы способны преподносить сюрпризы. Ещё до вчерашнего вечера все мы считали, что русские танки стоят в Пловдиве, а они прорвали границу сразу в трех местах. Поэтому я не исключаю нового наступления русских и именно там, где его совсем не ждут.

— Да, здесь чувствуется рука одного из сталинских маршалов. Баграмяна, Толбухина, Малиновского или даже самого Жукова — согласился с генералом начальник оперативного отдела полковник Тибс.

— Баграмян — генерал, а не маршал, — поправил подчиненного Скоби. — Поэтому я отменяю переброску австралийской дивизии и бригады непальцев в Италию, с фельдмаршалом Уилсоном я этот вопрос согласую. Приказываю как можно скорее перебросить их к Флорине. Если русские решат идти через Монастир, они задержат их продвижение на юг, если нет, то усилят защиту линии Алиакмон.

— Будет исполнено, сэр. — отозвался Тибс.

— Что касается бригадира Латимера, то помочь ему дополнительными силами ВВС, на данный момент я не могу. Прошло слишком мало времени, чтобы принимать кардинальные решения — генерал замолчал перебирая мысли и затем добавил, — Каннингем, передайте полковнику Кратидису, чтобы начал переброску своей бригады «Римини» к Панделеймону.

— Вы предполагаете, что нам предстоит отступать? — поинтересовался Каннингем.

— Имея дело с русскими, нужно быть готовым ко всему. Маршал Рокоссовский блестяще доказал это фельдмаршалу Александэру и Монтгомери.

— А, что написать в телеграмме премьеру Черчиллю? — спросил Тибс.

— Напишите, что идут приграничные бои и ситуация ещё до конца не ясна — кратко сказал Скоби и закрыл совещание.