— Все хорошо, тыквочка. Диди просто нужно немножко побыть одной.
Мы подошли к бабулиной комнате, но прежде чем открыть дверь, папа остановился и сказал:
— Здесь мама и Бетти, бабушкина медсестра.
Я недоуменно нахмурилась:
— А почему здесь медсестра?
Папа толкнул дверь в бабулину комнату, и моя мама тут же поднялась со стула у кровати. Глаза у нее покраснели, а волосы растрепались. Волосы у мамы всегда были в порядке.
Медсестра стояла в глубине комнаты и что-то писала на планшете. Когда я вошла, она улыбнулась и помахала мне. Я повернулась к кровати. Бабуля лежала. Из руки у нее торчала игла с прозрачной трубкой, которая вела к пакетику, висевшему на металлической стойке у кровати. У меня дрогнуло сердце.
Я вдруг испугалась и замерла на месте. Мама шагнула ко мне, и бабуля подняла голову. Она так изменилась с прошлого вечера. Лицо бледное, и глаза уже не такие ясные.
— Где моя маленькая подружка? — Голос был тихий и звучал как-то странно, но от ее улыбки мне сразу стало теплее.
Я тихонько хихикнула и подбежала к кровати.
— Здесь! Я сегодня пришла из школы пораньше!
Бабуля подняла руку и постучала мне пальцем по кончику носа.
— Вот и молодец!
Я улыбнулась.
— Мне просто захотелось повидаться с тобой. Я всегда чувствую себя лучше, когда мое солнышко рядом и когда мы можем немножко поболтать.
Я снова улыбнулась, потому что это я — «ее солнышко», «свет ее очей». Она всегда так меня называла. Говорила, по секрету, что я — ее любимица. И еще говорила, что это наш секрет и что мне нужно держать его при себе, чтобы не расстраивать сестренок.
Папа вдруг поднял меня и посадил на кровать. Бабуля взяла мою руку и сжала пальцы, но я только заметила, что они холодные. Дышала она глубоко, но в груди у нее как будто что-то похрустывало.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила я и, наклонившись, поцеловала ее в щеку. Обычно от нее пахло табаком, потому что она курила сигареты. Но сегодня никакого запаха дыма не было.
Бабуля улыбнулась.
— Я устала, милая. И я… — Она вздохнула и на секунду зажмурилась. Потом снова открыла глаза, поворочалась. — …Ненадолго уеду.
Я нахмурилась.
— Куда ты уедешь? Можно мне с тобой? — Мы всегда отправлялись за приключениями вместе.
Бабуля слабо улыбнулась и покачала головой:
— Нет, милая. Туда, куда я еду, тебе нельзя. Пока нельзя. Но когда-нибудь, через много-много лет, ты снова меня увидишь.
Рядом всхлипнула мама, но я только растерянно смотрела на бабулю:
— Но куда ты уезжаешь? Не понимаю.
— Домой, милая. Я уезжаю домой.
— Но ты же дома, — возразила я.
— Нет. — Бабуля покачала головой. — Это не настоящий наш дом. Жизнь, милая, это только большое приключение. Приключение, чтобы радоваться и любить всем сердцем, прежде чем отправиться в другое, самое большое приключение из всех.
Я посмотрела на нее с восторгом и изумлением, но и с печалью. Глубокой, настоящей печалью. У меня задрожала нижняя губа.