Да... но скоро смогу. Все смогу для тебя. Моя сила – это твоя сила.
Часть вторая.
Любовь и прощание.
Она исчезает в пространстве, но зовет и тянет за собой, как путеводная звезда. Лэйдер громко хохочет, упиваясь ситуацией. Да уж, вот кто полностью доволен результатом… Злюсь. Жутко зол на себя, него, Ринну – на всех кроме Кары, потому что на нее злиться просто не в силах. Не понимаю, что сделал не так. Может, я просто стал идиотом за последние сутки? И исправить все одним желанием не получится – это не простая человеческие судьбы, которыми мы все привыкли повелевать.
Выныриваю на другом конце оставленной ею энергетической нити, натыкаясь взглядом на гордо расправленные плечи.
- Почему ты допустил? Не посчитал важным, что я буду смотреть?
В голосе её холод, и ему вторят грозовые небеса над моей головой. Мой мир… нет, уже не мой, а наш общий, охвачен холодом, какого не знал с момента создания. А я… мне почти больно физически. Так странно и непривычно…
- Кара, по-другому ему противостоять не было возможности. В тот момент нужно было ответить.
- Нужно было тебе или ему? Ваши ответы логичны лишь для вас двоих! Я не должна этого чувствовать. Твоя боль раздирает меня изнутри. Моя сила должна была увеличиться, построить крепости. Но ты сделал меня лишь слабой!
В голосе её горечь, и небо набухает дождем. Это больно, безумно больно, ведь каждое её слово - это чистая правда. Трава под моими ногами пожухла, а кусты, секунду назад горделиво покрытые яркими пламенными цветами, ссыпали всю зелень вниз, открывая уродливые голые струпья веток.
- Я думала, что умру там. В какой-то момент на долю бесконечности ты стал чужим. Далеким. Старейшим, где я рядом с тобой – лишь заплутавшая в белоснежных стенах Храма маленькая рыжеволосая девочка...
- Кара моя...
Тянусь к ней всем существом, не только физически, но и ментально, в едином порыве души и тела, но она закрывается, отступает назад. Хотя я не помню собственного детства, и не было во всех мирах такого, с чем огонь не может справиться, сейчас я будто ребенок, нашедший путь в страну чудовищ…
- И все, что произошло между нами - стало лишь моим обычным сном о грядущем. Несуществующем грядущем. Я боюсь подумать, что было бы, если бы Таларра не вмешалась... Не я твоя кара, а ты моя.
Слова её больнее моего огненного бича. Они не убивают сразу, а обнажают нервы, продолжая задевать там, где отвратительнее и больнее всего. Я – её кара… Уж столько ли грешило это дитя, что достался ей я? Тот, кто привык заботиться лишь о себе, исполнять лишь свои желания… тот, кто даже не может и не умеет объяснить этого так, чтобы она поняла…
- Не отворачивайся от меня, - прошу.
Мольбы мои напрасны. Смотрит вдаль, лаская взглядом горизонт и грозовые облака, готовые пролиться дождем над яркой цветущей бездной. Понимает ли она, что никогда не станет все так, как прежде, как было до неё?
- Ты думал когда-нибудь, что наш иллюзорный мир может рухнуть от одного неверного дыхания?.. Я неверно вдыхала все те секунды, что ты был Истинным.
- Ты боялась меня.
- Я, Темная, Богиня Мести... я боялась.
Ей горько от этих слов, я знаю, вижу.
- И я боялся... и боюсь сейчас, что ты решила что-то за нас в те самые мгновения своего страха. Что разлюбила...
Быстрый разворот, и горящие молниями ярости глаза. Её кулачки ударяют по моей груди – не сильно, но весьма ощутимо.
- Как ты только мог такое подумать! Как мог!
Боже… В последние сутки я молюсь чаще, чем когда-либо еще. Бог, который молится… никогда не думал, что это возможно. Но она любит, и мир вокруг снова оживает и цветет – и трава под ногами, и злосчастные, вновь покрывающиеся буйной растительностью, кусты…
Притягиваю Кару ближе, как можно ближе, желая раствориться в ее сбивчивом нежном дыхании. Затихает в моих руках, прижимаясь теснее, и что-то успокаивается во мне, снова становится цельным и безмятежным, как огонь, мирно покоящийся в камине.
- Ты не права, - голос мой не громок, но теперь я уверен в собственных словах, - наш мир не идеален, наш мир не иллюзия. И мы в настоящем. А будущее ты еще успеешь увидеть.
Молча слушает, поглаживая пальцами мой затылок.
- Эллинайе сказала, что слабость наша может превратиться в силу, но пути должны искать мы сами. Я слишком стар и не умею слушать других… но я хочу слышать тебя, очень хочу, – голос мой крепнет, хотя громче не становится. - Ты должна показать мне, научить тому, чего я не знаю. Нам нужно, необходимо это, чтобы обратить слабость в силу.
Поддеваю её подбородок пальцем, поднимая лицо к свету. Смотрит на меня в упор осколками бесконечного неба.