Кирилл Александрович отвернулся к окну, чтобы скрыть вдруг навернувшуюся слезу.
«Спать надо меньше… меньше! — почти со злобой на самого себя подумал он. — Что за дурацкая расслабленность… Ч-черт!»
Он стукнул кулаком по мягкому подлокотнику и почувствовал, что кто-то смотрит на него. Жена стояла в дверях и, как всегда, всё понимала.
— Иди, иди… — сказала она дочери. — Возьми сумки. Не все же мне тащить.
— А Генка? — недовольно протянула Галя. — Он, как всегда, налегке, да?
— Генка возьмет оба чемодана!
Мать быстро потушила пожар дочернего недовольства. «Неужели так будет всегда?» — спросил себя Кирилл.
— Ну? — вздохнула Марина, обнимая мужа за талию. Он зевнул и с удовольствием потянулся в ее объятиях.
«Точь-в-точь как Генка»», — одновременно подумали они.
— Что ты улыбаешься? — засмеялся он.
— А ты?
— Это даже лучше… что мы уезжаем, — Марина вдруг рассердилась. — В конце концов, не терять же мне отпуск из-за твоих… из-за наших…
Хотя Марина и поправила себя, Кирилл Александрович понял, что ее ни на мгновение не покидало беспокойство.
— Ты — дурак! — коротко и серьезно сказала Марина. Она внимательно, оценивающе смотрела на него. — Красивый, умный… Мужик на все сто! Да дурак.
— Ты не экономь там… Не нужно этого! — сказал Кирилл Александрович, и сама мысль, что они, его семья, могут оказаться в новом, непривычном для них положении, кольнула его.
— А это уж совсем не твое дело! — подняла голос Марина. — Тоже мне Онассис! Ты лучше отремонтируй машину, а то вон такси приходится заказывать. А наш папа — «золотые руки» — слава богу! — хоть бы наконец научился отличать руль от стартера. Ты дождешься, что Генка отканючит у тебя «Волгу»?!
— Этого не будет, — слабо запротестовал Кирилл Александрович.
— А зачем, ты думаешь, он права получил?
— Мотоспорт! Это совсем другое дело…
— Господи! Ты хоть бы иногда слушал, что твои дети говорят по телефону?!
— Мама… Уже без десяти! — в дверях появилась Галя. Кирилл Александрович заметил, что дочери жарко — на слабо веснушчатом носу блеснула капелька пота.
— Сейчас… Займись чем-нибудь. Сейчас! — Марина замерла, потеряв мысль.
— Тимошин — первое! Нахабин второе… В крайнем случае — иди к…
Она минуту смотрела на него, как командир смотрит на хилого новобранца, которому поручено важнейшее задание. А больше поручить некому!
— Ма… Может, я успею выскочить в аптеку?
— Если понадобится, по дороге остановимся. — Кирилл Александрович понял, что Марина снова сорвала злость на дочери. Как всегда, не на нем.
Он посмотрел вслед уходящей жене, подошел к дочери, обнял, осторожно расстегнул ей воротник. Она вздохнула и подняла глаза на отца.
— «Га-Га-Га…» — повторил он ее ласковое, им придуманное имя, и Галя потянулась к нему всем существом — тонкокостным, узким!.. Но все-таки не всем… Ее неяркие, открытые глаза, наоборот, чуть отшатнулись от его взгляда. От возможного вопроса.
— Вспотела ты… — только и нашел что сказать Кирилл Александрович. Осторожно повернув к себе ее лицо, улыбнулся. Хотел вытереть платком ее лоб. Наклонился и осторожно поцеловал дочь в нос, почувствовал губами соленую капельку пота.
— И еще… и еще, — попросила она, издалека улыбаясь, повторяя и напоминая их игру в детстве. В ее детстве.