— Ты о бисексуалах? — уточнил Кирилл. — А что с ними не так?
— Кира, я не шучу, — строго отрезал Османов. — Я даже говорить об этом не хочу. Эти люди не в себе, это больные извращенцы, о которых даже думать противно! Я не считаю их за людей в принципе!
— Адлан…
— Ничего не хочу слышать! Говорю сразу, что если ты хочешь быть со мной, то никаких связей, друзей среди этих людей у тебя не может быть, — изрек Адлан. При этом даже смотреть на него Кириллу было страшно. Он говорил с таким жаром, что не оставалось никаких сомнений в том, что он действительно так думал.
— Я поняла… — прошептал Кирилл. Ничего другого в данной ситуации ему не оставалось. Османов подтвердил самые худшие его предположения. Он действительно не принимал таких людей, как Кирилл, более того, он не хотел, чтобы его избранница даже просто общалась с ними, что уж говорить о том, что он никогда не принял бы такой любви по отношению к себе.
— Кира… ты ведь не хочешь сказать, что тебе…
— Нет, я исключительно по мужчинам, — Кирилл грустно улыбнулся, сказав чистую правду.
— Вот и славно, — Адлан немного расслабился, считая, что эта тема раз и навсегда закрыта.
Глава 7
— Я так люблю тебя, Кира… — Адлан жарко шептал эти слова в коротких перерывах между поцелуями. Оторваться от губ Макарова казалось просто невозможным, юноша распалял его, и мужчина уже не мог сдерживаться. Адлану хотелось Кирилла как никого другого, а тот упрямился, решив свести его с ума окончательно.
— Пожалуйста, нет, не надо, — с трудом прохрипел Макаров, отталкивая от себя мужчину. Он уже успел пожалеть о том, что пригласил избранник к себе домой. Теперь Адлан буквально искушал его, и Кирилл с огромным трудом сдерживал себя от того, чтобы не пойти дальше.
— Черт… — Османов откинул голову назад и тяжело вздохнул. — Ты с ума меня сводишь… почему «нет»? — Адлан устремил свой взгляд на юношу. — Что еще должно произойти, чтобы ты поняла, что я люблю тебя и не играюсь тобой. Что у меня нет цели обидеть или просто использовать…
— Ты делаешь неправильные выводы… я просто не готова…
— Кира… мы уже не один месяц вместе… чего ты боишься? — Адлан взял руку Кирилла в свою. Второй он заботливо начал поглаживать его по голове. Вскоре мужчина уже прижимал Макарова к себе, а тот едва сдерживал себя от проявления всех эмоций.
— Боли, — неожиданно выдохнул Кирилл.
— Я буду…
— Не физической, — тут же перебил мужчину Макаров.
— Неужели ты так плохо обо мне думаешь? — Адлан отстранился, с укоризной посмотрев на парня. — За столько времени, что мы вместе, по-моему, я не так много раз плошал, чтобы ты думала обо мне таким образом. Почему ты не доверяешь мне? Я нигде ни разу не оступился, я в буквальном смысле стараюсь быть идеальным для тебя, — мягко произнес Османов, без намека на упрек. Скорее в его голосе звучали непонимание и какая-то обреченность.
— Я не о том, Адлан, ты просто не понимаешь, — Кирилл вздохнул, прикрыв глаза.
— Конечно, я не понимаю, ты же ничего не хочешь мне объяснять.
Макаров понимал, что тянуть дальше невозможно, что Адлан и так терпел достаточно долго. Он и сам безумно желал его, однако так же сильно боялся реакции своего возлюбленного. После слов о том, что люди нетрадиционной ориентации — это не люди вовсе, у Кирилла не осталось надежды на хоть какой-то счастливый конец для их пары.
Что делать? Он понятия не имел. Одна маленькая неправда породила целый водоворот из лжи, лицемерия и страха. Теперь этот водоворот затягивал его с головой, не давая возможности вынырнуть, сделать вздох. Не давала шанса на спасение.
— Кир, я не знаю, чего ты боишься или стесняешься, но поверь, мне все равно. Я люблю тебя, и не за твою внешность, а за то, что у тебя внутри. Мне все равно, какая ты, мои чувства все равно останутся неизменными…
Эти слова подействовали на Кирилла весьма однозначно. Юноша понимал и чувствовал, что Адлан не врет, что чувства его действительно искренние и самые чистые, поэтому, неожиданно для себя, он принял решение идти до конца. Кивнув чему-то своему, Кирилл присел ближе к мужчине.
Бегать дальше не было ни сил, ни желания, ни возможности. Рано или поздно, Адлан должен был узнать, что Кира — это на самом деле Кирилл.
Все еще тот самый Кирилл, которого он так сильно полюбил и который полюбил его в ответ.
— Обещай не делать мне больно…
— Обещаю, — с жаром выдохнул Адлан, тут же приникая к губам парня и вновь начиная их жадно терзать. Хорошо, что в это время они находились в пустой гостиной, на огромном белом диване, на котором Кирилл вскоре уже лежал, а не сидел. Адлан с трудом сдерживался и старался быть нежным, боясь напугать своей страстью. Руки шарили вдоль податливого, худого тела, а несколько секунд спустя Османов начал торопливо стягивать с юноши свитер.
Он остановился не сразу.
Глаза мужчины были прикрыты, а сам он наслаждался глубоким, страстным поцелуем, испытывая неимоверное счастье из-за того, что, наконец, дорвался до лакомого куска. Но длилось оно недолго. Лишь до тех пор, пока руки его не опустились на грудь юноши. Османов нахмурился, а затем взглянул туда, где должна была находиться грудь…