Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6: читать начало книги онлайн

В этой связи, вопрос об оптимизации советской правоохранительной системы занимал особенное место и требовал тщательной проработки. Прежде всего, вопрос о реформировании возник в отношении ВЧК. О том, что в этом назрела острая необходимость свидетельствовали критические статьи в советской печати, дискуссии среди большевистского руководства, которые в большом количестве возникли еще в 1918 г., т. е., почти сразу после создания чрезвычайной комиссии[221]. Уже с осени 1918 г. ее обвиняли в «недосягаемости» и стремлении быть выше других органов власти; в январе 1919 г. члены Наркомата юстиции РСФСР, революционных трибуналов различных уровней были едины во мнении, что в условиях того, что острые моменты Гражданской войны уже позади и антибольшевистские силы разбиты, необходимо отказаться от политики красного террора, сократить компетенцию чрезвычайных комиссий и т. п.[222] При этом следует отметить, что советское руководство было самым заинтересованным в разрешении одной из важнейших проблем функционирования спецслужбы еще с 1917 г., и тем более, в новых условиях – проблемы в определении компетенции, размежевания и взаимодействия в организации деятельности всех структур правоохранительной системы, прежде всего, под началом ВЧК при СНК РСФСР и НКВД РСФСР.

Учитывая то, что процесс удержания власти в 1917 г. требовал от советского руководства энергичных мер по наведению революционного правопорядка и законности, то обращение к дореволюционному опыту было закономерным, так как собственной модели выстраивания системы правоохранительных органов у большевистской партии не было. Так, при формировании НКВД имело место прямое заимствование организационной структуры у дореволюционного министерства внутренних дел; деятельность советского наркомата юстиции также опиралась на опыт министерства юстиции февраля – октября 1917 г. Это касалось не только общности в структуре и работы данных ведомств, но и выработки схожих мер, призванных «соединить революционное начало с законностью» в условиях острейшего политического противостояния[223].

Учреждение ВЧК 20 декабря 1917 г. как особого органа при СНК также не обошлось без учета опыта деятельности Чрезвычайной следственной комиссии, образованной при Временном правительстве (4 марта 1917 г.) для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц[224].

Начавшаяся Гражданская война с участием иностранной интервенции, и вовсе поставили под угрозу завоевания пролетарской революции. В этой связи, уже с начала 1918 г. происходит целенаправленное формирование специальных государственных структур по обеспечению безопасности и правопорядка Советской республики. Так, при создании необходимого инструментария для удержания советской власти на первых порах имелась определенная общность в организации данных ведомств. Например, при формировании местных органов милиции и местных ЧК, изданными в октябре 1918 г. предусматривалось их функционирование как государственных органов центральной власти на местах, работа которых строилась (также по опыту времен Временного правительства) на принципе двойного подчинения: в непосредственном ведении местных Советов с подчинением при этом общему руководству НКВД и ВЧК соответственно.

Имелась и общность в задачах, поставленных перед данными ведомствами. Так, работники милиции и сотрудники уголовного розыска, созданного 5 октября 1918 г. в составе НКВД РСФСР совместно с работниками ВЧК были сообща задействованы в борьбе с политическими противниками, спекулянтами, наиболее опасными преступниками-рецидивистами[225]. Силы ЧК и милиции под руководством комиссии при ВЧК по санитарному делу были направлены на борьбу с сыпным тифом; на обеспечение топливом замерзающих городов; бесперебойной поставки продовольствия и т. д.[226] В необходимых случаях сотрудники обеих структур привлекались для проведения различных операций и боевых действий совместно с частями Красной армии[227].

В ноябре 1918 г. на заседании Коллегии НКВД специальным протоколом принимается решение о согласовании действий ВЧК и НКВД по вопросам: порядка финансирования чрезвычайных комиссий (чтобы смета ЧК вырабатывалась и проводилась в финансовом отделе Народного комиссариата внутренних дел под руководством и в согласии с Всероссийской чрезвычайной комиссией); разграничения функций в работе Наркомата внутренних дел и Всероссийской чрезвычайной комиссии, а также о пользовании чрезвычайных комиссий милицией. В этой связи, было принято решение о создании комиссии в составе представителей ВЧК и НКВД по выработке специальной инструкции[228].

Совмещение Ф. Э. Дзержинским с марта 1919 г. двух постов – председателя ВЧК и наркома НКВД – существенно усилило взаимодействие двух структур, тем более что сам Феликс Эдмундович занимал твердую позицию об объединении наркоматов и ведомств, осуществлявших однородные охранительные функции. Были объединены ряд центральных отделов ВЧК и НКВД, произошло слияние уездных ЧК с уездными управлениями милиции. В мае 1919 г. все войска вспомогательного назначения (в том числе и Корпус войск ВЧК) были объединены в войска внутренней охраны (ВОХР), подчиненные Народному комиссариату внутренних дел. Руководством НКВД был поставлен вопрос о включении ВЧК в состав наркомата, тем более что достаточно долгое время ВЧК финансировалась по смете НКВД[229]. Руководство ВЧК, со своей стороны, стремилось подчинить себе милицию и уголовный розыск. Тем более, для укрепления аппарата уголовного розыска из среды ЧК назначались люди на должности заведующих уголовно-розыскными отделениями. Таким образом, обе стороны высказывали готовность к объединению, но только на разных основаниях[230].

При этом, к началу 1920-х гг. активно шел процесс становления ВЧК и НКВД как отдельных ведомств, отличающихся своей спецификой в различных сферах их деятельности. Так, заметно возросшие к концу Гражданской войны структура ВЧК, ее функции и регламентация полномочий были направлены на борьбу с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией, охрану границ, ведение наружной разведки и политического следствия и т. д. Учитывая, что на этапе Гражданской войны контрреволюцию от шпионажа отделить было затруднительно, с 1919 г. в ведении ВЧК находилась и военная контрразведка, организационное становление которой также представляло максимальную адаптацию деятельности «бывшей царской» контрразведки под советскую действительность[231].

В свою очередь, в структуре НКВД также прошел ряд оргштатных мероприятий. Так, с 1919 г. в органах милиции начинают создаваться научно-технические подразделения – кабинет судебной экспертизы, регистрационного и дактилоскопического бюро. В апреле 1920 г. произошло слияние уголовного розыска и следствия (сначала в Москве и Петрограде, а затем и в других городах). Объединенные органы розыска и следствия находились в двойном подчинении – НКВД и исполкомов Советов. В мае 1920 г. в составе Главного управления милиции (ГУМ), губернских управлений милиции, управлений милиции в Москве и Петрограде образованы иностранные подотделы, которые вели учет иностранцев, постоянно или временно проживавших на территории РСФСР, охраняя их личную безопасность и имущество.

Положением о рабоче-крестьянской милиции от 10 июня 1920 г. были уточнены и закреплены основные звенья милиции: городская и уездная, розыскная, промышленная, железнодорожная и водная. Милиция находилась в ведении НКВД, железнодорожная и водная милиции в непосредственном ведении НКВД не состояли, однако находились под прямым его контролем. В состав милиции входили младшие и старшие милиционеры, командный состав, следователи, агенты розыска, канцелярский и технический состав. Как вооруженно-исполнительному органу Рабоче-крестьянской милиции присваивалось значение вооруженных частей особого назначения, общее руководство возлагалось на Главное управление милиции. Возглавлял ГУМ начальник милиции республики, являющийся также членом коллегии НКВД. На правах отдела Главмилиции был также утвержден единый руководящий орган – Центророзыск[232]. В октябре 1920 г. были созданы самостоятельные органы уголовного розыска на транспорте (построенные по линейному принципу), в ноябре того же года на уездно-городские и уездные управления милиции была возложена задача выдачи паспортов и временных свидетельств[233].

При этом, в деятельности сотрудников ВЧК и ГУМ тесное взаимодействие сохраняется, прежде всего, в пресечении подрывной деятельности в сфере экономики в любых его проявлениях, включая шпионаж, диверсию, вредительство, спекуляцию, взяточничество, контрабанду, фальшивомонетничество, нецелевого использования бюджетных средств в госучреждениях и т. п.

Ярким тому подтверждением является часть функционала транспортного ЧК Орловского железнодорожного узла в 1920 г. Так, ее заведующий координировал работу сотрудников транспортной милиции, назначал дежурными по отделу сотрудников уголовного розыска. Дежурный по участковой транспортной чрезвычайной комиссии (УТЧК) должен был проверять посты и караулы милиции в зоне своей ответственности круглосуточно. Вместе с тем, и распоряжения руководства железнодорожной милиции сотрудники ТЧК Орловского узла принимали к исполнению, и посты, выставленные на территории железнодорожного узла, как чекистами, так и милицией, проверялись совместно. Чекисты совместно с милицией боролись с нелегальным проездом «мешочников». Сотрудники уголовного розыска были прикомандированы к УТЧК Орловского железнодорожного узла. В марте 1920 г. таким милиционером был агент А. Романов. Порой происходили переходы сотрудников из одной службы в другую. Например, в приказе № 133 от 15 мая 1920 г. говорится, что старший делопроизводитель УТЧК Бучинский переведен в линейное управление железнодорожной милиции Риго-Орловской железной дороги[234].

В 1921 г. была образована Межведомственная комиссия по борьбе с бандитизмом, в которой представители ВЧК и НКВД совместно с сотрудниками других ведомств рассматривали и утверждали планы мероприятий в данной области, обсуждали вопросы охраны государственной границы, путей сообщения, заслушивали отчеты штаба войск ВЧК и проч.[235] Особенно актуальной деятельность данной комиссии проявилась в борьбе с бандитизмом на Северном Кавказе, где в период с 1920 по 1925 г. банды пользовались активной поддержкой со стороны лидеров белого движения, а также Великобритании, Франции и Турции. При этом, в 1920–1921 гг. на Северном Кавказе действия банд, ранее действовавших под политическими лозунгами, стали носить чисто уголовный характер, причем к ним привлекалось и мирное население региона. Так, весной 1921 г., в результате конфликта из-за неразрешенности территории между Карачаем и Кабардой, кабардинский отряд численностью в 600 чел. угнал до 10 000 голов скота, принадлежавших карачаевцам, мотивируя это тем, что животные паслись на пастбищах, принадлежавших Кабарде. В ответ на это вооруженные жители карачаевских аулов при поддержке банды полковника Б. Крымшамхалова угнали скот из Кабарды в двойном размере и захватили заложников. Совместными действиями частей Красной армии, ВЧК, милиции, партийным органам банду удалось ликвидировать. В ноябре 1921 г., в связи с подавлением основных очагов контрреволюционных выступлений в стране, межведомственной комиссией функции борьбы с мелким бандитизмом были полностью переложены на ВЧК и милицию. В целях взаимодействия с органами милиции при каждом уездном отделении милиции создавалось политическое бюро (5–10 чел.), работавшее по заданиям и под непосредственным руководством и наблюдением чрезвычайных комиссий. Воинские части предполагалось привлекать в случае возникновения крупного бандитского движения или же начала подготовки к таковому[236].

Также в 1921 г. для борьбы с пожарами при НКВД была создана комиссия в составе представителей Народного комиссариата труда, ВЧК и НКВД под председательством последнего. Подобные комиссии были созданы и при пожарных отделах губернских и уездных исполнительных комитетов. Кроме того, межведомственное сотрудничество осуществлялось и по выработке ряда актов, например, о порядке высылки иностранцев из пределов РСФСР[237].

Отдельно следует указать совместную деятельность ведомств по борьбе с детской беспризорностью, которая к окончанию Гражданской войны стала серьезной проблемой для молодого советского государства. Определяющая роль в разрешении данной ситуации принадлежала самому Ф. Э. Дзержинскому, который вкладывая в понятие контрреволюции любую негативную ситуацию требующую чрезвычайного вмешательства, считал своим долгом и эту позицию включить в перечень ведомственных задач. Так, под руководством Ф. Э. Дзержинского для решения проблемы детской беспризорности 10 февраля 1921 г. была создана Комиссия по улучшению жизни детей, в которую входили представители народных комиссариатов снабжения, здравоохранения и просвещения, рабоче-крестьянской инспекции, Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС) и ВЧК. Деятельность сотрудников ЧК и милиции, в этой связи, была направлена и на раскрытие преступлений, связанных со взяточничеством, хищениями и бесхозяйственностью в работе учреждений по охране жизни детей. Обо всех случаях «преступного отношения к детям, а также разгильдяйства, местные ЧК должны были сообщать в свой исполком», а «дела, требующие наказания, передавать в ревтрибунал или народный суд по важности дела – для гласного разбирательства». По инициативе ВЧК в соответствующие наркоматы направлялись указания о доставке в детские интернаты, коммуны и санатории всего необходимого – продовольствия, мыла, одежды, топлива; сотрудники ежемесячно отчисляли часть пайка и жалования в помощь голодающим детям и строго контролировали использование этих денег. Деткомиссией была создана целая система детских лечебно-профилактических медпунктов и специальных поездов; был увеличен штат сотрудников для юридической защиты детей при губотделах народного образования, в то время как зарубежная практика еще не знала институт уполномоченных по правам детей. В результате накануне Великой Отечественной войны явление беспризорности в СССР было практически ликвидировано[238].

Дзержинский Ф.Э. и беспризорники

В целом следует отметить интенсивность принимаемых советским руководством мер по совершественствованию деятельности заявленных ведомств. Во многом это было обусловлено ростом преступности, которая за 1921 г. в стране по сравнению с 1920 г. количественно возросла более, чем на 50,5 %[239]. Также это было обусловлено слабым уровнем профессиональной подготовки, в первую очередь, сотрудников милиции. Как отмечал Терский военный комиссар в своем докладе от 15 октября 1921 г., «боеспособность войск ЧК можно считать удовлетворительной, но необходимо отметить, что эти войска выполняют задания ЧК по своей специальной работе и их участие в общей борьбе с бандитизмом едва ли можно назвать существенным. Милиция совершенно небоеспособна, настроена панически, совершенно не отвечает своему назначению. Таким образом, общий вывод о боеспособности войск Терской губернии отрицательный и можно сказать, что в Терской губернии не красные войска воюют с бандитами, а бандиты воюют с красными войсками, нанося им систематические поражения»[240].

Такая картина наблюдалась практически во всех регионах. При данных обстоятельствах все это влекло дополнительную нагрузку на сотрудников ВЧК и других ведомств. Ко всем имеющимся проблемам работы сотрудников милиции, серьезные трудности вызывало отсутствие должной связи центра и мест. Например, за 1920 г. Центророзыском в местные отделения милиции было издано всего 4–5 приказов. В течение 1921 г. происходит очередная оптимизация деятельности органов НКВД. Так, в 1921 г. Центророзыск издает уже 70 приказов, посредством которых вводилась единообразная структура и твердые штаты, единая система ведения регистрации преступников, упорядочивалось ведение статистики, инструкция для агентов уголовного розыска и др. Кроме того, в качестве структурного подразделения уголовного розыска ГУМ в том же году была создана «Бригада-мобиль», основной функцией которого являлось оказание реальной помощи со стороны центра местным органам милиции всей республики при раскрытии преступлений, имевших большой общественный резонанс, затрагивавших интересы государства[241].

Проблема нехватки специалистов разрешалась также путем «принятия на службу в милицию и уголовный розыск лиц, служивших ранее в полиции и жандармерии», объявленное постановлением Президиума ВЦИК в августе 1921 г. Для уголовного розыска и милиции прием на службу «из бывших» было относительно допустимым, так как основной их задачей являлась борьба с уголовными элементами. Тем более, в дальнейшем, специальным приказом оговаривалось, что на работу в данные органы могут быть приняты лишь те служившие ранее в полиции и жандармерии лица, которые представят документы о восстановлении их в правах гражданства[242]. При том, что в уголовном розыске имелись случаи привлечения «дореволюционных» сыщиков-профессионалов к работе в советских органах сыска, это было редким исключением. В качестве примера можно отметить деятельность одного из лучших российских сыщиков 1920-х – 1930-х гг. И. А. Свитнева, работавшего с начала ХХ в. в Саратовском полицейском управлении, а с 1913 г. в сыскном отделении. И. А. Свитнев к моменту революционных событий зарекомендовал себя как опытный и грамотный специалист, получивший благодарность от советского правительства в декабре 1917 г., после образования в октябре 1918 г. Саратовского губернского уголовного розыска в порядке исключения был принят на службу, а с 1 сентября 1919 г. был назначен начальником губернского управления УР[243].

Привлечение специалистов дореволюционной школы сказалось положительным образом для становления розыскной деятельности, так как практические навыки сотрудников дополнялись научными основами осуществления сыска, ведением розыскных учетов, работы с негласными помощниками и др.

При этом, в целях «сокращения количества вооруженной силы в Республике» и «наиболее рационального использования милиции и обеспечения местных нужд в вооруженной силе для внутренних задач», в августе 1921 г. было принято решение о сокращении численности штатного состава милиции «до 278174 едоков»[244]. В декабре того же года были упразднены железнодорожная и водная милиция (личный состав был передан по принадлежности Народному комиссариату путей сообщения и ВЧК), а административные функции в отношении уголовного розыска, поддержание внешнего порядка, спокойствия и т. п. на станциях и пристанях были возложены на ВЧК[245].

Свитнев В.А.

Проблема кадров имелась и в ВЧК, однако иного рода. К 1921 г. в ВЧК действовали подразделения, отвечающие за внешнюю разведку, военную контрразведку, политический розыск и экономический контроль. Новые задачи в условиях НЭПа вели к значительному расширению ее штатов. При этом, из-за кадрового дефицита численность сотрудников от заявленных по штатам заметно отставала, особенно в Иностранном и Особом отделах, Экономическом управлении. В результате на 1921 г. работа данных подразделений была крайне незначительной, либо вообще не велась. В этой связи, было принято решение о восполнении кадрового дефицита в ЧК, в том числе, путем возвращения на службу сотрудников, уволенных в запас[246].

На IX Всероссийском Съезде Советов, проходившем в декабре 1921 г., в принятой резолюции по вопросам новой экономической политики провозглашалось водворение во всех областях жизни строгих начал революционной законности, усиление ответственности органов власти наряду с усилением гарантий личности и имущества граждан. Предполагалось, в этой связи, поднять на соответствующую высоту российские судебные учреждения, а также сузить круг деятельности и компетенции чекистских органов, с реорганизацией ВЧК[247].

На основе упраздненной ВЧК 6 февраля 1922 г. было учреждено Государственное политическое управление при НКВД РСФСР. Тем самым впервые при советской власти были полностью объединены органы государственной безопасности и органы внутренних дел. ГПУ являлось органом дознания и предварительного следствия. Теме поэтапной реорганизации ВЧК с 1921 г. с последующим ее упразднением в феврале 1922 г. посвящено внушительное число трудов и публикаций, где учеными достаточно подробно изложены мельчайшие детали данного процесса. Следует согласиться с исследователями в том, что реорганизация ВЧК проходила в русле ведомственного противоборства между ВЧК, Народным комиссариатом юстиции, Народным комиссариатом иностранных дел, революционными трибуналами и т. п. Что вопросы, обсуждаемые в ходе прений, напрямую затрагивали интересы ряда ведомств, поскольку речь шла о перераспределении полномочий реальной возможности тех или иных групп участвовать в политической жизни и влиять на нее[248]. Также верным представляется суждение о совокупности внутренних и внешних факторов, включая негативное отношение к ВЧК в мировом сообществе в преддверии участия России в Генуэзской конференции и сложившейся оппозиции органов ВЧК и лично Ф. Э. Дзержинского в среде государственно-политической элиты[249].

При этом необходимо добавить, что учреждение ГПУ именно при НКВД РСФСР на момент 1922 г. явилось самым оптимальным управленческим решением с точки зрения рациональности и практицизма. Тесное взаимодействие в течение первых лет советской власти ВЧК и НКВД в условиях системного кризиса выявляли как достоинства, так и несовершенства такового. К первым можно отнести закономерное развитие специализации функционала каждого из ведомств, совместное решение поставленных большевистским правительством задач. Последние были обусловлены, в целом, спонтанным строительством советской правоохранительной системы, схожестью форм и методов деятельности уголовного и политического сыска, нехваткой профессиональных сотрудников, низким материально-техническим обеспечением и общим невысоким уровнем подготовки кадров.

Переход к мирной жизни и введение НЭПа стали для всей правоохранительной системы серьезной нагрузкой, так как ее задачи существенно возросли по числу и сложности. Начавшаяся в 1921 г. реорганизация в структурах ВЧК и НКВД не могла в сжатые сроки обеспечить их необходимым кадровым и материальным ресурсом и не позволила, таким образом, существовать данным ведомствам самостоятельно.

Согласно положению, ГПУ состояло при НКВД РСФСР под председательством народного комиссара внутренних дел или назначаемого СНК его заместителя. Структурно ГПУ не претерпело существенных изменений по сравнению с ВЧК, для осуществления возложенных задач в ГПУ имелись соответствующие отделы, полномочные представительства, особые войска и т. п. Задачи Госполитуправления были широкими, начиная с предупреждения и подавления открытых контрреволюционных выступлений и борьбы со шпионажем во всех видах его проявления до политической охраны границ РСФСР и выполнения специальных заданий ВЦИК и СНК по охране революционного порядка. Внесудебное рассмотрение дел было изъято из перечня средств по осуществлению возложенных на ГПУ задач. Тем не менее, сотрудники ГПУ могли использовать достаточно широкий инструментарий от розыска, ареста и выдачи разрешений на выезд и въезд в РСФСР до подавления контрреволюционных выступлений, и, в целом, «регистрации и суммировки ненормальных явлений жизни РСФСР в целях выявления их причин и последствий». Общий надзор над законностью действий ГПУ и его местных органов был возложен на народный комиссариат юстиции[250].

[221] Мозохин О.Б., Соколов А. С. Реорганизация и упразднение Всероссийской чрезвычайной комиссии // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2018. № 3. С. 115–121.

[222] Новоселов Д. С. Приступить немедленно к ликвидации ВЧК // Военно-исторический журнал. 2006. № 12. С. 51.

[223] Архипов С. В. Министерство юстиции России: Основные направления деятельности в межреволюционный период 1917 года: историко-правовое исследование: дисс. … канд. юрид. наук. Коломна, 2001; История отечественных органов внутренних дел. М., 2005. С. 136; Олейник И. И. Организационно-правовые основы становления и развития органов управления юстицией в РСФСР: 1917–1936 гг.: дисс. … д-ра юрид. наук. Владимир, 2006.

[224] Лукьянчикова Л. В. Организация и деятельность чрезвычайных комиссий при правительствах России в 1917 году: историко-правовой аспект // Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Кн. 5. М.: Алгоритм, 2021. С. 33–52.

[225] Постановления НКВД и НКЮ РСФСР от 5 октября 1918 г. «Положение об организации отделов уголовного розыска», от 13 октября 1918 г. «Об организации рабоче-крестьянской милиции (Инструкция)» // Библиотека нормативно-правовых актов СССР. URL: http: // www.libussr.ru (дата обращения: 3. 01. 2017 г.); Постановление ВЦИК от 28 октября 1918 г. «О Всероссийской и местной чрезвычайных комиссиях» // Собрание Узаконений РСФСР. 1918. № 80. Ст. 242.

[226] Известия ВЦИК. 1919. 4 ноября.

[227] В. И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917–1922 гг.). М., 1975. С. 386; Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918–1939. Т.1. С. 90.

[228] Ф. Э. Дзержинский – председатель ВЧК-ОГПУ. 1917–1926 1918 год. URL: http: // www. ru (дата обращения: 03.12. 2021 г.).

[229] Статистический ежегодник, 1918–1920. Т. 8. Вып. 2. С. 58.

[230] История отечественных органов внутренних дел. М., 2005. С. 155–156.

[231] Зданович А. А. Отечественная контрразведка (1914–1920): организационное строительство. М., 2004. С. 63–91, 93–194, 201.

[232] Постановление ВЦИК от 1920 г. «Положение о рабоче-крестьянской милиции» // Библиотека нормативно-правовых актов СССР. URL: http: // www.libussr.ru (дата обращения: 13.01. 2017 г.).

[233] История МВД России 1917–1940 // Официальный сайт министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: https: //xn-b1aew.xn-p1ai.ru (дата обращения: 13.01. 2021).

[234] Саран А.Ю., Соколов М. В. Повседневность службы чекиста 1920-х гг. // История: факты и символы. 2020. № 2. С. 16–17.

[235] В. И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917–1922 гг.). М., 1975. С. 446.

[236] Половецкий С.Д., Ченцов А. С. Деятельность органов и войск ВЧК-ОГПУ-НКВД СССР по борьбе с бандитизмом на Северном Кавказе (1920 – июнь 1941 г.) СПб., 2020. С. 44–55. URL: https://publishing.intelgr.com/archive/deyatelnost-organov-i-voysk. (дата обращения: 01.12.2021).

[237] В. И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (1917–1922 гг.). М., 1975. С. 448, 500.

[238] Мащелуев Ю.В., Николаенко П. Д. Участие органов и войск ВЧК-ГПУ в борьбе с детской беспризорностью (1921–1923 гг.) // Актуальные проблемы правоохранительной деятельности органов внутренних дел. Сборник научных трудов. С.-Пб.: Изд-во С.-Петербург. юрид. ин-та МВД России, 1993, Вып. 1. С. 201–207.

[239] Камалова Г. Т. Организационно-правовые основы деятельности советской милиции // Вестник ЮУрГУ. 2007. № 4. Серия «Право». С. 15.

[240] Половецкий С.Д., Ченцов А. С. Деятельность органов и войск ВЧК-ОГПУ-НКВД СССР по борьбе с бандитизмом на Северном Кавказе (1920 – июнь 1941 г.). СПб., 2020. С. 66. URL: https://publishing.intelgr.com/archive/deyatelnost-organov-i-voysk. (дата обращения: 01.12.2021)

[241] Камалова Г. Т. Указ. соч. С. 16.

[242] О порядке принятия на службу в милицию и уголовный розыск лиц, служивших ранее в полиции и жандармерии: Приказ ГУМ НКВД РСФСР от 13 апреля 1922 г. // История МВД России 1917–1940 // Официальный сайт министерства внутренних дел Российской Федерации. URL: https: //xn-b1aew.xn-p1ai.ru (дата обращения: 23.01. 2021).

[243] Алферов В.Ю., Ильиных В.Л. И. А. Свитнев – русский сыщик в истории Саратовского уголовного розыска// Саратовской области – 80 лет. Итсория, опыт развития, перспективы роста. Сб. науч. трудов по итогам международной научн. – практ. конференции. Саратов, 2016. С. 146–149.

[244] Об утверждении численного штатного состава милиции РСФСР и на всей сети железных дорог России и Украины, и об организации проверки ее численного состава на местах: Постановление СТО от 24 августа 1921 г. // Электронная библиотека исторических документов. URL: http://docs.historyrussia.orq/ru/indexes/values/279 (дата обращения 01.12.2021).

[245] Об охране складов, пакгаузов и кладовых, а равно сооружений на железнодорожных и водных путях сообщения: Декрет ВЦИК и СТО от 9 декабря 1921 г. // Электронная библиотека исторических документов. URL: http://docs.historyrussia.orq/ru/indexes/values/279 (дата обращения: 01.12.2021).

[246] Капчинский О.И. ВЧК: организационная структура и кадровый состав: автореф. дисс… канд. ист. наук. М., 2005. С. 17.

[247] Резолюция по вопросам новой экономической политики и промышленности; Резолюция о ВЧК // IX Всероссийский Съезд Советов. Стенографический отчет. М., 1921. С. 292, 297.

[248] Поляков А. В. Разработка реформы ВЧК (1921–1922 гг.) // Новый исторический вестник. 2002. № 2. С. 72–85.

[249] Мозохин О.Б., Соколов А. С. Указ. соч. С. 115–121.

[250] Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922 – декабрь 1936. М., 2003. С. 15–17.