Невеста стального магната: читать начало книги онлайн

Но при этом весьма харизматичный, со своей кудрявой черной шевелюрой, высоким ростом и поджарой фигурой.

А уж от походки, резкой, размашистой, так и вовсе многие дамы в нашем театре сходят с ума.

А еще он мой педагог. Очень требовательный и грубый. Но после отношений с Борисом Распутиным, женихом. Его ударов по самому больному, грубость Шолохова ощущаются легкими толчками в плечо.

И режиссеру весьма понравилось, как я их сношу. Плакала только один раз. Зато после этого выдавала те сто процентов, что он просил.

То есть беспрекословно требовал.

Толя уже в гримерке. Улыбается из зеркала, пока над его лицом и светлыми волосами колдует гример. Немного старит, лепит усы. А еще моя мама по сцене здесь, и, конечно, «Паратов». Видный актер, заслуженный артист сорока лет Жильцов Владимир. И ему очень не нравится, что он участвует в спектакле со студенткой второго курса.

А мне не нравится, как он играет богатого дворянина. Потому что у меня в голове сложился образ по реальному персонажу. И Жильцов ему не соответствует, больно наигранно это его: «Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.». Хотя может быть я просто сужу со своей колокольни? Ведь мир — это не только Борис Распутин. Он гораздо больше. И я сама на протяжении последних лет в этом убеждаюсь.

И убеждаю себя, что ловлю кайф от своей свободы.

— Нина, бегом, — тянет меня к зеркалу гример и распускает косу темных волос, накладывает грим на светлую кожу, оттеняет синие глаза. В другую сторону меня тянет костюмер, потом снова появляется Шолохов. Останавливает в коридоре, толкает к стене.

— Ты мне здесь нужна, а не в облаках своих. Сейчас сцена возвращения Паратова. Ты все помнишь?

Киваю и настраиваю себя на роль.

— Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих, — говорит Шолохов, чуть более низким голосом. Он и сам был актером, но повелевать ему нравится больше.

— Да какой мой поступок? Вы ничего не знаете.

— Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, — когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, — эти клятвы… И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!

— Что «женщины»?

— Ничтожество вам имя! — с отчаянием в голосе выдает режиссер, чуть нависая.

— Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого — нибудь? Вы уверены в этом?

И почему после этой реплики, мне хочется закрыть глаза и окунуться в прошлое. Смотреть не в зеленые глаза, а серые. Чувство, что именно Борис стоит передо мной и хлещет новой репликой Паратова.

— Я не уверен, но полагаю.

И я отвечаю, отвечаю сердцем и звенящим шепотом, облизывая губы. И Шолохов «Паратов» смотрит на них так внимательно, что становится неудобно.

— Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.

Я вот знаю, что больше Бориса не люблю. Знаю ведь?

Глава 2

Шолохов меня не отпускает. Только на телефон свой отвечает насчет проходок высокопоставленным гостям. А у меня есть минутка, чтобы ответить на смс. Бросаю взгляд в телефон, а там уже сообщение от Женьки.

«Хай, бейба! Я уже еду! Купила тухлые помидоры! Вдруг народ забудет, как нужно встречать будущую звезду. А после премьеры закатим вечеринку. И Толю твоего возьмем. Зажжем, подруга!».

Мне уже страшно. Хотя идеи подружки — сожительницы всегда меня пугают до дрожи.

О чем ей и пишу с тихой улыбкой. И телефон тут же отбирают.

— Ты должна страдать! А не портить грим своей улыбкой! — орет мне в лицо Шолохов, пихает гаджет обратно и марширует к рубке свето — режиссера.

Ладно хоть не забрызгал ядом. Он может. Хотя, надо признать, когда смеется, он становится почти красивым.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — Толя. Отлепляется от стены и подходит близко. — Он орет так эмоционально только на тебя.