Нелло и Патраш: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1

ДРУЗЬЯ

Мальчик Нелло и большая собака Патраш были закадычными друзьями. Они прожили вместе почти всю свою жизнь. Оба были сиротами, и обоих приютил один и тот же добрый человек. С этого времени они подружились и крепко полюбили друг друга.

Жили они в деревушке неподалеку от города Антверпена. Кругом тянулись поля и луга, прорезанные широким каналом. Берега канала были обсажены ивами и тополями. Вдали видна была остроконечная башня антверпенского собора, и в тихую погоду слышно было, как на ней гулко били часы. В деревушке имелось всего десятка два домиков с белыми оштукатуренными стенами, черепичными крышами и яркозелеными или голубыми ставнями. Посреди деревни на зеленом пригорке стояла ветряная мельница. Когда-то она была выкрашена в красный цвет, но от времени и непогоды краска выцвела и порыжела. Крылья мельницы вертелись неровно, словно поминутно спотыкались от старости и боли в суставах.

Нелло и Патраш жили в маленькой лачуге на краю деревушки у дряхлого, очень бедного старика. Этот старик, по имени Жеан Даас, когда-то служил в армии, в боях был тяжело ранен и вернулся домой инвалидом. Когда Даасу минуло восемьдесят лет, умерла его единственная дочь, жившая далеко от него, в горах. Она оставила на его попечение своего двухлетнего сына, круглого сироту. Крошка Нелло привязался к старику, и дедушка с внучком мирно жили в своей убогой лачуге.

Это была жалкая глиняная мазанка, но чистенькая и беленькая, как морская раковина, к ней примыкал крошечный огород, в котором росли бобы, капуста и тыквы. Жили Жеан Даас и Нелло впроголодь и не раз ложились спать без обеда, а кушать досыта им никогда не приходилось. Старик относился к внуку с нежностью и любовью. Нелло был ласковый и послушный мальчик. Они довольствовались малым и желали себе только одного: чтобы с ними всегда был Патраш. Разве они могли бы жить без Патраша? Патраш был их кормилец, товарищ и друг. Если бы Патраш околел или убежал от них, то им осталось бы только лечь и умереть. Ведь Жеан Даас — старый инвалид, а Нелло — беспомощный малыш.

Как все собаки фландрской породы, Патраш был рыжей масти, с большой головой и торчащими, как у волка, ушами, с мускулистым туловищем и крепкими ногами. Эти собаки из поколения в поколение помогали людям в работе и возили тележки с поклажей. На долю Патраша выпала тяжелая жизнь, полная лишений. Еще щенком он лишился матери, и его продали торговцу, который развозил на продажу посуду по всей стране, от синего моря до лесистых гор. Продали его дешево, потому что он еще был мал. Ему не было и года, когда он узнал, что такое тяжесть тележки и ссадины от упряжи.

Торговец был жестокий человек и горький пьяница. Жизнь Патраша превратилась в сплошное мучение. Хозяин нагружал тележку глиняными горшками и мисками, жестяными ведрами, медными кувшинами и всякой другой хозяйственной посудой. Патраш должен был тащить ее, как мог, а хозяин шел рядом вперевалку, покуривая трубку и не пропуская ни одного трактира у дороги. К счастью или к несчастью для себя, Патраш был силен и вынослив. Он не погиб, хотя ему пришлось терпеть голод и жажду, побои, пинки и удары бича, которыми исполосованы были его бока, и при этом возить на себе огромные тяжести.

Однажды Патраш тащил свою нагруженную тележку по немощеной пыльной дороге к Антверпену. Был разгар лета, и стояла сильная жара. Хозяин по обыкновению брел ленивой походкой, и только ежеминутно слышалось щелкание его бича, который извивался над вздрагивавшими боками Патраша. Хозяин выпивал кружку пива в каждом встречном трактире, а Патрашу не позволял ни на минуту остановиться, чтобы напиться воды из канавы. Патраш шел под жгучими лучами солнца по раскаленной от зноя дороге. Он целый день ничего не ел и, что было для него еще хуже, несколько часов не пил ни капли воды. Солнце слепило ему глаза, рубцы бича невыносимо болели, а тяжесть тележки давила на плечи. Внезапно Патраш пошатнулся, у рта его выступила пена, и он упал.

Упал он посреди пыльной дороги, на самом солнцепеке, и лежал без движения. Хозяин дал ему единственное лекарство, к которому прибегал во всех случаях, — пинки и удары крепкой дубиной. Однако, на Патраша не действовали ни побои, ни брань: он лежал в белой пыли не шевелясь, повидимому мертвый. Убедившись, что бесполезно хлестать и ругать его, хозяин снял с него сбрую и сильным пинком отбросил его с дороги в канаву, поросшую травой. Бросив издыхающего Патраша на произвол судьбы, хозяин сам с гневными причитаниями потащил тележку под гору. Это было накануне ярмарки в городе, и он спешил туда, чтобы занять со своей тележкой удобное место на площади.

Патраш лежал в канаве среди высокой травы. В этот день на дороге было большое оживление: сотни людей шли пешком или ехали в повозках и бричках на ярмарку. Одни не замечали Патраша, другие видели его, но не останавливались. Одной собакой больше или меньше — эка важность!

Через некоторое время среди праздничной толпы показался сгорбленный и хромой старичок. Одет он был очень бедно и шел медленно и молча. Он взглянул на Патраша, остановился, как вкопанный, потом спустился в канаву, стал на колени среди густой травы и долго всматривался в лежавшую без движения собаку. С ним был светловолосый, черноглазый мальчик лет трех, которому высокая трава доходила до пояса. Ребенок стоял и с жалостью смотрел на недвижимую собаку. Это было первое знакомство маленького Нелло с большим Патрашем.

Жеан Даас с невероятным трудом перетащил Патраша в свою лачугу, находившуюся недалеко от дороги. У Патраша от жары, жажды и истощения сделался солнечный удар, и от этого он упал. Много недель пролежал он в лачуге больной и бессильный, почти полумертвый. Никто на него не кричал, никто его не толкал. Он слышал только сочувственный детский лепет и ощущал ласковое поглаживание старческой руки.

За Патрашем во время болезни ухаживал дряхлый старик вместе с маленьким беззаботным ребенком. Патраш лежал в углу лачуги на охапке сена. По ночам они прислушивались, дышит ли он, жив ли он. Когда Патраш в первый рай хрипло залаял, то они чуть не плакали от радости: это был признак выздоровления. Маленький Нелло пришел в такой восторг, что надел Патрашу на шею венок из ромашек и поцеловал его.

Патраш медленно поправлялся и, наконец, стал кое-как ковылять на собственных ногах. Чувствуя ласковое обращение, он привязался к своим друзьям. Целый день он лежал на солнышке у порога и своими большими темными глазами следил за каждым их движением.

2

ТРУДОВАЯ ЖИЗНЬ

Старый хромой Жеан Даас зарабатывал себе пропитание тем, что каждый день возил в Антверпен в ручной тележке кувшины с молоком на продажу по поручению своих соседей, у которых были коровы. Однако, эта работа становилась все тяжелее и тяжелее для старика, так как ему уже исполнилось семьдесят три года.

Однажды Патраш, уже поправившийся, по старой привычке стал между оглоблями тележки, словно показывая, что он собирается везти ее. Так как у него упряжи не было, то он даже пытался тащить тележку зубами. Видя это, Даас смастерил ему сбрую, и Патраш с тех пор стал каждое утро возить тележку в город.

Когда наступила зима, Жеан Даас не мог достаточно нарадоваться, что судьба послала ему Патраша: он сам так уже постарел и ослабел, что не мог бы возить тележку с грузом по снежным сугробам или по топкой грязи. Зато Патраш, уже совершенно здоровый, возил ее как нй в чем не бывало. После тех непосильных тяжестей, которые ему приходилось возить для прежнего хозяина, маленькая светлозеленая тележка с блестящими кувшинами казалась ему почти что игрушкой. К трем или четырем часам дня работа его оканчивалась, и после того он мог делать, что хотел: лежать и спать на солнце, гулять в поле, кувыркаться с маленьким мальчиком или играть с другими собаками. Патраш чувствовал себя совершенно счастливым.

Прошло еще два года. У старого инвалида Дааса так сильно стали болеть ноги, что он уже не мог ходить вслед за тележкой. Тогда его сменил шестилетний Нелло. Он хорошо знал город, так как много раз сопровождал дедушку.

Маленький Нелло был красивый ребенок — с большими карими глазами, румяными щечками и русыми кудрями до плеч. Не раз какой-нибудь художник зарисовывал проезжавшую мимо зеленую тележку с медными кувшинами, большую рыжую собаку с бубенчиками на сбруе и бежавшего за тележкой мальчугана в больших деревянных башмаках на босу ногу.

Нелло и Патраш так хорошо и дружно справлялись с работой, что даже летом, когда Даас почувствовал себя лучше, ему не было надобности сопровождать тележку. Он мог сидеть у дверей, провожая их взглядом, когда они выходили из калитки, а затем греться на солнце, думать о чем-нибудь или дремать. Как только часы на башне били три, он просыпался и ждал возвращения своих друзей. Патраш с радостным лаем сбрасывал с себя сбрую, а Нелло деловито рассказывал дедушке, как прошел этот день. Потом все трое шли обедать. Обед состоял из ржаного хлеба и молока или похлебки. Понемногу тени на большой равнине удлинялись, и сумерки окутывали красивую стрельчатую башню собора. Тогда они ложились спать.

Так проходили дни и годы. Нелло с Патрашем были бодры, веселы и здоровы. Они особенно любили весну и лето, когда им было раздолье: они резвились в траве или лежали в прохладной тени на берегу канала и смотрели, как мимо плыли баржи с развевающимися яркими флагами. Зимою бывало гораздо хуже. Оба друга вставали, когда было еще темно и холодно, и отправлялись в город. Лачуга, летом такая привлекательная и вся увитая диким виноградом, в зимние ночи плохо защищала от холода. Зимой ветер свистел в дырявые стены глиняной мазанки, дикий виноград терял свои листья, поля кругом мрачно чернели, и часто бывала гололедица. Да, зимою приходилось трудно: от снега и холода у мальчика немело все тело, а неутомимый Патраш ранил себе ноги на обледенелых кочках. Однако, и тогда они не унывали. Ноги мальчика, обутые в деревянные башмаки, и четыре ноги Патраша твердо топали по мерзлым полям под звон бубенчиков на сбруе Патраша. Иногда на улицах Антверпена какая-нибудь хозяйка выносила им миску похлебки и кусок хлеба или подбрасывала пару полен в маленькую тележку, порожняком возвращавшуюся домой; а то какая-нибудь крестьянка из их деревушки отдавала в их пользу часть молока, которое они возили на продажу в город. И они бодро бежали ранним утром по запорошенной снегом дороге, а домой возвращались с радостными криками. Так им в общем жилось неплохо.

3

МЕЧТЫ

Приморский город Антверпен с торговыми пристанями, с грязными извилистыми узкими улицами, с большой базарной площадью и мрачными серыми домами сам по себе не представлял ровно ничего достопримечательного, но он прославился на весь мир тем, что в нем жил и умер один из величайших художников — Рубенс.

Замечательные картины Рубенса находятся не только в музеях: по обычаю того времени он написал несколько больших картин на внутренних стенах собора в своем родном городе, и люди приезжают в Антверпен из различных стран, чтобы поглядеть на эти картины и на великолепную белую мраморную гробницу Рубенса, который похоронен в том же соборе под своими картинами.

Патрашу не нравилось, что, бывая в городе, Нелло часто заходил в собор и исчезал под темными сводами, а его оставлял одного на мостовой. Раза два он пытался взобраться на ступеньки со своей тележкой, но сторож, стоявший у дверей, прогонял его. Патрашу приходилось терпеливо ждать, пока мальчик выйдет. Нелло выходил оттуда то с пылающим, то, наоборот, с очень бледным лицом. Возвратившись домой после такого посещения, он сидел молча и задумавшись и не хотел играть, а только с грустью смотрел вдаль на заход солнца.

Патраш старался не отпускать от себя мальчика на людной базарной площади, но ничего не помогало. Нелло все-таки заходил в большой собор. Патраш, дожидаясь его, ложился на землю, зевал, по временам даже выл, но это было бесполезно. Мальчик не выходил, пока не запирали входную дверь. Обняв Патраша за шею, он целовал его в широкий рыжий лоб и всегда шептал одно и то же: