— Что тут нового и интересного можно увидеть? — пробормотала я, застегивая молнию на штанах. — Все, как у всех. Макс! Это неприлично!
Кусты затрещали, кто-то невидимый стал удаляться в глубину леса. Я, как завороженная, сделала несколько шагов. Нога наткнулась на что-то мягкое. Под кроссовками хлюпнула лужа. Я наклонилась, чтобы рассмотреть препятствие и в ужасе завизжала. На траве лежал труп. Окровавленная туша большого животного. Слабое зрение и тусклый лунный свет избавили меня от подробностей, но того, что я увидела, хватило, чтобы обмякнуть на руках у подоспевшего Максимилиана.
— Всего лишь дохлая свинья, — спокойно сказал он. — Пойдем в машину.
Уговаривать меня не пришлось. Я в два прыжка достигла джипа и захлопнула дверь, отделяющую от страшного леса. Зубы выбивали дробь. Я, конечно, знала, что в нашем крае водятся волки и прочие хищники. Когда мы с Максимилианом грабили музей, я приметила симпатичное чучело койота — в пару к лисе. Только не подозревала, что столкновение с жертвой этих самых хищников способно так сильно выбить из колеи.
Максимилиан сел за руль и спросил:
— Вернемся домой?
— Нет! — я справилась с комком в горле. — Надо ехать на ферму. Даже если Тани там нет, надо предупредить хозяев, что волки прямо у них под воротами бродят.
Он пожал плечами. Тряхнул головой, от чего на ней появились рога, и включил фары. Я глянула на дорогу и еще раз взвизгнула. Метрах в десяти от машины, вздыбив загривок, стоял огромный то ли пес, то ли волк. Максимилиан повернул ключ зажигания, фары моргнули и осветили уже пустой асфальт.
Я постаралась унять дрожь. Повадки хищников мне были незнакомы, но я неоднократно читала в книгах, что дикие животные не выносят запах бензина и стараются избегать дорог и автомобилей. Одичавшие собаки более опасны, потому что не испытывают такого страха перед людьми и достижениями цивилизации. Но этот сумасшедший зверь только что чуть не кинулся на джип. Это уж чересчур! Что-то неладно в здешнем лесу. Да и поведение Максимилиана, гордо выставляющего рога на всеобщее обозрение и вынуждающего меня пить странные зелья выходит за рамки его поведения.
— Зови подругу! — оторвал меня от размышлений Максимилиан.
Дорога закончилась тупиком. Прямо перед машиной возникли сетчатые ворота, запертые на амбарный замок. За воротами просматривалась темная громада дома. В одном из окон горел слабый свет, подтверждающий, что ферма обитаема. Я осторожно высунулась из машины и закричала:
— Эй! Есть кто живой? Хозяева, отзовитесь! Таня, это я, Маша! Таня, выходи!
В ответ на мои вопли скрипнула дверь. В черном проеме замаячила неясная фигура.
— Это я, Маша, — неуверенно повторила я. — Таня, ты? Я тебя ищу, ищу…
— Нашла, — отозвались из проема. — Жаль, что ты не вовремя. Извини, в дом пригласить не могу. У нас ремонт.
— Таня, ты хоть подойди! — насторожилась я. — С тобой все в порядке? У вас тут какой-то пес бешеный по округе бегает. А где Рэсси?
— У меня все в порядке, — ответила Таня и спустилась с крыльца. — Рэсси два дня назад умерла от чумки. Поздно к ветеринару отвезли.
— Макс, убери рога, ты ее напугаешь! — прошипела я и продолжила в полный голос. — Да ты что? Жаль Рэсси, честно! Иди сюда, расскажешь мне подробнее.
Таня подошла к машине и стала пристально рассматривать нас с Максимилианом. Я скосила глаза. Мерзавец так и не убрал рога! Более того, он лениво почесывал голову, привлекая к ним внимание. Я ткнула его в бок, но никаких результатов не достигла.
— Вы развернитесь и езжайте по дороге. Она вас прямо к трассе приведет, не промахнетесь, — Танины губы растянулись в подобии улыбки. — Рада была тебя видеть, Маша. Просто ты не вовремя.
— Само собой! — вступил в беседу Максимилиан. — До подруги ли тут? Муж… Он же тебе муж?
Она кивнула и горящими глазами уставилась на его рога.
— Муж голый в кустах мерзнет. Он уже обратился, правильно? Сидит в кустах, рискует подхватить воспаление легких — за свиньей набегался, трудяга. И тут подруга со своими соплями: волновалась, искала…
Таня отпрянула от машины.
— Ты ему хоть одеяло отнеси прикрыться, — посоветовал Максимилиан. — Мы все равно быстро не уедем.
— Кто ты такой? — выкрикнула Таня.
— Пока не враг, — усмехнулся Максимилиан. — Иди, скажи мужу, что я с ним поговорить хочу. Пусть оденется.
Фары вспыхнули и осветили двор. Таня побежала в избу. Выскочила оттуда с какой-то тряпкой в руках и метнулась за сарай. Несколько минут спустя из-за сарая вышел мужчина, закутанный в покрывало, покосился на машину и шмыгнул в дом. Я повернулась к Максимилиану.
— Что ты там плел про голого мужа? Голыми за сараем сидят только любовники! Кто этот тип?
— Оборотень, — ответил он.