Хранители хаоса: читать начало книги онлайн

— Тогда вам лучше обратиться к Мамаше Ильге.

— Она послала меня к вам.

— Да? — Изящная бровь снова удивленно вскинулась. — В таком случае, чем я могу вам помочь?

Главное теперь — не спугнуть птичку, подумал Йов. Задавать вопрос в лоб о клиенте, тем более таком, как Морк, — верх бестактности. Прислужницы домов терпимости ревностно блюдут закон о неразглашении сведений о клиентах, поэтому вряд ли она что-то скажет. Нужно подойти с другой стороны, используя слабые стороны Шиалы, одну из которых ученик магистра уже разглядел.

— Вы, наверное, уже поняли, что я маг, — сказал Йов, глядя прямо в синие глаза куртизанки.

Девушка опустила взгляд на амулет, висящий на шее незнакомца, и кивнула. На лице отразилась легкая тревога.

— Так вот: я самый несчастный маг на всем Кантаре. — Йов постарался изобразить грусть.

Губы Шиалы чуть растянулись в улыбке, тревога стала быстро таять. Когда жалуешься человеку, тебя перестают опасаться — эту истину Йов уяснил уже давно.

— Что с вами случилось? — спросила куртизанка.

— Я… даже не знаю, поймете ли вы меня… — Он покачал головой. Актерскому мастерству он никогда не учился, но магистр Булфадий порой говорил, что у него определенно есть талант. — Вы когда-нибудь кого-нибудь любили?

Лицо Шиалы озарила добрая, понимающая улыбка с легким оттенком грусти.

— В моем ремесле такая роскошь не позволительна, но я… — Она умолкла и отвернулась.

Йов глубоко вздохнул.

— … я знаю, что такое любовь, — закончила она.

— Тогда вы, должно быть, поймете, что значит терять любимого человека, — говоря эти слова, Йов едва сдержался, чтобы не скривиться. Как же он не любил распускать сопли.

Куртизанка посмотрела на него так, будто он говорил не о себе, а о ней, причем залез в самые потаенные уголки ее души.

— Я пойму, — кивнула она, не сводя с него взгляда. — Расскажите мне.

— Я… — Йов снова покачал головой и прикрыл глаза, пытаясь показать, что не может сдержать слез.

Шиала терпеливо ждала.

— Моя возлюбленная… Она… ее убил один мерзавец. Тоже маг, как и я, только из другого ордена.

— Как жаль. — В голосе девушки ощущалось искреннее сострадание.

— Он хотел, чтобы она ушла к нему, но… побоялся бросить мне вызов. Вы, должно быть, слышали, что у нас, чародеев, приняты дуэли. Так вот он испугался, что проиграет, а поэтому решил отомстить мне, лишив жизни мою возлюбленную. Он наложил на нее запретные чары, после чего она заболела и умерла. — Йов потер глаза и тихо всхлипнул.

— Очень грустная история. Мне жаль вашу возлюбленную. И вас. Но как я могу помочь вам?

— Понимаете, я хочу отомстить за нее. Меня сковывает Устав Чародеев. Я не могу обвинить другого мага без предоставления доказательств. И тем более покуситься на его жизнь.

— Конечно, понимаю, — закивала девушка, удивление по-прежнему читалось в ее глазах. — Но причем здесь я?

— Мне нужен тот, кто сможет отомстить за мою возлюбленную. — Йов поглядел прямо в глаза куртизанки. — Наемный убийца.

— Убийца? Но я всего лишь…

— Не говорите, я все понимаю. — Йов выставил руки в протестующем жесте. — Вы не можете разглашать сведения о своих клиентах. Но Мамаша Ильга сказала, что вы знакомы с очень умелым ассасином. Самым лучшим из них. Я знаю, это перечит вашим правилам, но, может быть, вы… — Ученик магистра изобразил страдание на лице. — Может, все-таки организуете нам встречу? Поймите, я очень страдаю. Не нахожу себе места. Но наказать своего врага тоже не могу. А он знает это и насмехается надо мной. Ежедневно, ежечасно. — Йов накрыл лицо ладонями и снова всхлипнул, но не громко, чтобы не переиграть и все не испортить. Легенда трещала по швам, но он был уверен, что девушка купится на нее. Должна купиться.

— Вы растрогали меня, господин чародей, — помолчав, произнесла куртизанка чуть дрогнувшим голосом. — Но поймите же: я — не могу. Правда, не могу. Мамаша Ильга, видимо, тоже была тронута вашим рассказом, вот и направила ко мне. Но я всего лишь обычная служительница публичного дома. Тем более это противозаконно. Быть может, вам лучше поискать кого-нибудь другого?

— Да, конечно, простите. — Йов опустил руки и свесил голову. Лицо его было красным, в глазах стояли слезы. — Мне нужно сделать все незаметно, нельзя доверять кому попало. Если я попадусь, то меня осудят, а на мой род падет тень позора. Нет. Я не смогу жить, зная, что убийца моей возлюбленной находится в полном здравии. Не смогу. — Он развернулся и медленно зашагал прочь. Но тут же остановился, поднял взгляд на Шиалу, в глазах которой томилась грусть — она сама едва сдерживала слезы. — Простите, что потревожил вас. Простите… — И снова побрел дальше.