Его губы холодны как гибнущие под ногами снежинки. Огонь в сердце, недоступный никому, а снаружи холод. Все покинули меня, оставив один на один с ним, и я закрываю глаза. Я улыбаюсь. Я дракон!
– Тебе не достанется моя любовь.
Я чувствую его запах. Я чувствую все, что чувствовала когда-то, что мне нельзя чувствовать. Я не люблю! Я не любила! Никогда!
– Я прогнал их. Я прогнал их всех. Теперь этот мир принадлежит только нам!
Слова, которые ты шепчешь, склонившись к моему плечу, я слышала, слышала когда-то раньше.
– Ты же понимаешь. Это все только для тебя.
Я отступаю, и в кожу впиваются морщины коры деревьев. В них столько силы, столько, что хватит на века. Я отдала кедрам все и они, кажется, понимают, что вся эта сила никогда не достанется никому, не поможет никому.
Журчание реки. Теплое прикосновение. Робкое и теплое. Лето играет отблесками в синеве воды.
– А, правда, что драконы живут вечно?
– Не знаю. Никто не может жить вечно.
– Отец так сказал. И еще сказал. Произнес одно слово.
– Что сказал?
– Бессмысленно.
Мальчик и девочка сидят на скамейке из странного меняющего цвет материала. Магия перетекает сквозь сцепленные пальцы.
– Я тоже научусь.
– Чему?
– Научусь жить вечно!
Губы касаются щеки, и огонь разгорается в груди. Огонь, который обжигает, но не сжигает.
– Я не читала твои письма!
– Я знаю.
– Так зачем же? Зачем все это?
Ветер заставляет подняться облаком огненные волосы. Деревья плачут каплями расплавленной смолы. Пламя разрывает цепи и тысячи рыжих нитей взлетают, ослепляя и завораживая всех тех, кто еще может, кто способен, кто успевает ощутить, увидеть.
Горечь поцелуя это все, что у меня осталось, все, что останется. Пламя рвется наружу, охватывает деревья, замершие в бесплотной попытки спастись и протягивающие свои ветви, свою надежду в вечность, в голубую пустоту.
Огонь прорывается сквозь ворота, сквозь стены, летит по коридорам, мечется по узким улицам, танцует на почерневших в одно мгновение телах. Дракон это огонь.
Но его все это минует. Не касается. Не задевает ничуть. Голубые глаза, с прищуром. Он все так же рядом, может быть удивлен слегка.
Камни башен рассыпаются, разлетаются черной пургой. Но пламя не утихает. Струи желтого и красного цвета танцуют, пожирая мои творения и переплетаясь в этой пляске, не могут коснуться его. Не могут или не хотят?
Улыбка. Смех. Мальчик прыгает с крыши замка, распластав руки.
– Лена! Я – лечу!
Реальность рассыпается со звоном треснувшего зеркала.
Звук капли воды разбивающейся о камень. Тишина.