Стук в дверь — я подскочила.
— Эвелин? — позвал он.
Вот и доказательство, что по крайней мере он знает мое имя.
— Секундочку.
Я выключила воду и завернулась в полотенце. Такое маленькое, его едва хватило, чтобы прикрыть все мои округлости. Но на платье меня вырвало, ни за что его снова не надену.
— Вот и я, — я приоткрыла дверь ванной на расстоянии вытянутой руки. Он был почти на полголовы выше меня, хотя меня нельзя назвать низкой. Я стояла перед ним в одном только полотенце, и он показался мне таким устрашающим. Он ведь тоже много выпил прошлой ночью, а выглядит как Аполлон… чего не скажешь про меня — бледная, опухшая и к тому же вся мокрая. Что-то аспирин действует не так сильно, как хотелось бы.
А, ну да, меня же вырвало.
— Эй… — он отвел глаза. — Слушай, я все решу, хорошо?
— Решишь?
— Да, — сказал он, все так же не поднимая взгляд. Очевидно, отвратительный зеленый ковролин мотеля такой красивый, прямо глаз не оторвать. — Мои адвокаты разберутся со всем.
— У тебя есть адвокаты?
У преступников обычно есть адвокаты. Черт. Мне нужно как можно скорее развестись с этим парнем.
— Да, у меня есть адвокаты. Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Они пришлют тебе документы или что там еще. Сделают, что надо.
Он бросил на меня раздраженный взгляд, сжал губы и натянул кожаную куртку на голую грудь. Его футболка все еще сушилась на краю ванны. Должно быть, ночью на нее меня тоже вырвало. Кошмар какой. На его месте я бы развелась и никогда бы этого не вспоминала.
— Это была ошибка, — сказал он, вторя своим мыслям.
— Ой…
— Что? — Мужчина внимательно взглянул на меня. — Ты против?
— Нет, — выпалила я.
— Я так и думал. Жаль, что вчера мы решили, что это хорошая идея, да? — Он провел рукой по волосам и направился к двери. — Удачи!
— Подожди!
Дурацкое, хотя, конечно, потрясающее кольцо никак не снималось с пальца. Я дергала и поворачивала его, пытаясь стянуть. Наконец оно сдвинулось с места, поцарапав кожу на пальце. Выступила кровь. Еще одно пятно среди всей этой грязищи.
— Вот.
— Да иди ты! — Он хмуро посмотрел на драгоценность, сверкающую на моей ладони, как будто я этим его оскорбила. — Оставь себе.
— Не могу. Оно же стоит целое состояние.
Он пожал плечами.
— Пожалуйста… — Я протянула руку, так хотелось избавиться от свидетельства моей пьяной глупости. — Ты же его купил. И должен его забрать.
— Нет… Не должен.
— Но…
Не сказав больше ни слова, он быстро вышел, захлопнув за собой дверь. Тонкие стены вздрогнули — с такой силой он ею ударил.
Ого! Моя вытянутая рука опустилась. У него определенно вспыльчивый характер. Может, тут немного есть и моя вина, но все же. Жаль, что я не помню, что случилось между нами. Хотелось бы хоть что-то помнить.