Спутники Гилберта, в отличие от него, поприветствовали их. Слева от Марселин расположился коренастый тёмнокожий мужчина с лысиной, одаривший девушку ободряющей улыбкой. Справа от неё и слева от Гилберта уселся высокий (даже слишком, как показалось Эйсу) мужчина в идеально сидящем на нём тёмном костюме. Такими же идеальными были и его каштановые волосы, зачёсанные назад, карие глаза, кажущиеся почти чёрными, бледная кожа и острые скулы. От этой холодной красоты и странной улыбки, которую мужчина послал Марселин, Эйс вздрогнул в третий раз.
– Боги милостивые, – пробормотал Гилберт, вперив взгляд в Эйса, будто только сейчас заметил его присутствие. – Из-за этого бала я совсем растерялся…
– Значит, Джевел тоже приглашён? – как ни в чём не бывало уточнила Шерая.
– И принц Джулиан, – добавил сидящий по левую руку от Марселин тёмнокожий мужчина. – Уже представляю, какое веселье вас там ожидает.
– Можем мы придумать какую-нибудь причину, чтобы не являться туда? – едва не простонал Гилберт, вновь посмотрев на Шераю. – Я совершенно не настроен к…
– Ты там будешь, – тоном, не терпящим возражений, заявила Шерая. – И Первая – тоже. А вот будет ли там её брат, ставший наследником Силы Лерайе, мы сейчас решим.
Гилберт медленно перевёл взгляд на Эйса. Бурлящая внутри Эйса неведомая ему Сила, до сих пор кажущаяся чем-то фантастическим, натянулась, точно струны. Гилберт показался ему несерьёзным, даже ветреным, но сейчас во взгляде его голубых глаз не было и намёка на прежнюю несобранность – только многочисленные варианты, которое он видел и уже просчитывал.
– Уверен, меня уже представили, – спустя минуту напряженного молчания, в течение которого Марселин достаточно громко водила вилкой по тарелке, произнёс Гилберт, – но я сделаю это ещё раз. Гилберт, хозяин этого особняка и один из лидеров коалиции. Обращаться ко мне можно просто по имени и докучать всякий раз, когда для этого есть повод.
– Нельзя, – упрямо заявила Шерая. – Если ты будешь как ребёнок браться за каждую мелкую проблему, о которой тебе говорят…
– Или можно обращаться к Шерае, – не обратив внимания на вмешательство женщины, добавил Гилберт. – Я ей доверю даже больше, чем себе, но если не хочешь, чтобы тебя испепелили одним только взглядом, к ней не подходи.
Судя по тому, как Кит, сидящий по правую руку от Шераи, сглотнул, эти слова не были пустым звуком. Однако мужчина, до этого посылавший Марселин странные улыбки, усмехнулся и наградил Шераю дерзкой ухмылкой.
– Обожаю, когда вы грызётесь, – протянул он, продолжая улыбаться. – Это напоминает мне о том, какие люди интересные.
– Люди? – повторил Эйс, не выдержав.
Он против воли наклонился вперёд и остановил взгляд на мужчине, чем и заполучил его внимание. Тёмно-карие, почти чёрные глаза остановились на Эйсе и внимательно оглядели его, точно музейный экспонат. Эйс приказал себе сидеть неподвижно, и на этот раз непривычное тело подчинилось ему, не выставив перед остальными идиотом.
В глазах мужчины мелькнуло что-то странное, интерес вперемешку со страхом, и он, повернувшись к Марселин, выпалил:
– Покажи мне Первую. Я догадываюсь, какую часть печати ты не можешь разгадать.
– Ты понял это, взглянув на Эйса? – даже не поднимая глаз от тарелки, пробормотала Марселин.
– В том числе – на нём ведь остался магический след. Я хочу изучить Первую и убедиться, что я не ошибся.
– А если ты ошибся? – вмешался Джонатан.
Эйсу не понравилась очередная улыбка мужчины. В меру дерзкая и предостерегающая, будто он знал что-то, чего не знали они, и это что-то могло перевернуть саму суть мироздания.
– Тогда переписывать историю не придётся, – ответил мужчина, наградив Джонатана предупреждающим взглядом. – Впрочем, и без осмотра мальчишки мне не обойтись. Эйс, да?
Эйса хватило только на то, чтобы кивнуть. Растерявшийся после слов мужчины о переписывании истории дядя Джон сильно насторожил Эйса, но виду он не подал, сосредоточившись на недавно появившихся за столом людях.
– Стефан, – представился мужчина, махнув рукой. – И когда я изучу твою сестру, я примусь за тебя.
– Почему не сейчас? – торопливо задал новый вопрос Эйс.
– Потому что велика вероятность, что в этот самый момент неизвестная Марселин часть печати ломает магию Первой.
Пальцы Шераи сомкнулись на ручке чашки – Эйс был готов поклясться, что услышал хруст и скрип зубов. Но женщина, невозмутимо качнув головой, спокойно уточнила:
– И почему ты так думаешь?
– Потому что в Первой есть не только Сила, но и Время. Оба магических следа оставлены на Эйсе.
Мужчина с сиреневой кожей сказал, что использовал часть магии своего друга, подарил ему, Эйсу, новое будущее. Марселин и дядя Джон говорили о неком Арне, причём с такими лицами, будто он был преступником вселенского масштаба. И хотя Эйс плохо запомнил историю, рассказанную ему о мирах, ему казалось, что там не было упоминания ни о Времени, ни об Арне.
«Но ведь это важно, – подумал Эйс, медленно ведя пальцем по краю стола. – Важно, а они молчат».