Читать книгу «Мир клятв и королей» онлайн.

– Четвёртой и последней стала Аннабель из рода фей. Она связала свою жизнь с Ренольдом, и он подарил ей Слово.

И опять никаких вопросов, просьб уточнить сказанное или чего-то подобного – Пайпер пялилась на стену за спиной Кита, будто на ней была написана инструкция по отказу от права быть сальватором.

– Выходит, – не отрывая взгляда от стены, сказала Пайпер, – каждый из сальваторов представлял какую-то расу? Йоннет – людей, Масрур – эльфов, а Аннабель – фей? В таком случае, Третий был великаном?

– Позже, – попытался уйти от ответа Кит, но от одного взгляда на Пайпер его горло сдавило.

В смысле, его горло и впрямь сдавило. Кит буквально чувствовал, как на его горло давит что-то очень сильное и крепкое и пытается перекрыть ему доступ к кислороду.

Ощущение продлилось не больше двух секунд, но как только они истекли, Кит схватился за горло, думая, что обнаружит следы от чьих-нибудь когтей или глубокие раны, но ничего такого не было. Искатель схватил ближайший поднос со стола, который вполне мог заменить зеркало, и поднял его перед собой. Никаких следов на шее.

– Кит? – позвала его Пайпер.

Он поднял голову и посмотрел на неё – тот же растерянный вид, что был после ухода Луки, но в глазах что-то изменилось. В них было больше уверенности и искр, появление которых Кит не успел заметить.

– Нормально, – отозвался он, ставя поднос на место. – Просто… в горле запершило. Странное чувство. На чём я остановился?

– На Третьем. Он был великаном?

– Сальваторы должны были остановить тёмных созданий, угрожающих Сигриду, – проигнорировав её вопрос и стараясь смотреть в сторону, сказал Кит. – Уж не знаю, как именно. Может, они должны были слиться в Вольтрон и всех защитить? Или объединить государства, чтобы те сражались с тёмными созданиями? Я не знаю, как именно это должно было произойти, но у них ничего не вышло. Аннабель погибла незадолго до Вторжения. Йоннет исчезла. Масрур поддерживал Переход так долго, как только мог, чтобы люди успели сбежать в этот мир, но никто не знает, что стало с ним после этого. Может, он тоже где-то в этом мире. Может, застрял между мирами во время Перехода. Может, погиб, и Рейна сейчас ищет другого сальватора. Может, это она нашла тебя.

– Что стало с Третьим? – будто бы не услышав его слов, спросила Пайпер.

– Сгинул.

– Как именно?

– Просто сгинул, – буркнул Кит. – Любые разговоры о нём – табу, но ты должна была знать, что он вообще существовал. Но теперь его нет. Всё, конец. Разговоры о Третьем закончены.

– Но чем он заслужил такое отношение к себе? Что произошло?

– Ты обо всём узнаешь в своё время.

Кит ненавидел эту фразу. «Своё время» могло вообще никогда не наступить. Или, наоборот, наступить в самый неподходящий момент, когда никто не готов к этому. В детстве Кит часто слышал это от Джонатана, из-за чего бесился даже сильнее, чем от сравнения с Себастьяном Гривелли. Но как бы сильно Кит не хотел помочь Пайпер разобраться во всех этих сигридских хитросплетениях, он не мог рассказать о Третьем больше. Будет чудом, если его вообще хоть раз упомянет Гилберт, который, вероятнее всего, возьмёт Пайпер под свою ответственность, но если нет… Разве кто-то будет винить Гилберта в том, что он не хочет говорить о Третьем?

Как-никак, а Третий погубил все миры.

Глава 6. Приди, кем бы ты ни был

Блокнот и ручку ей вручили после первой просьбы, и Пайпер сразу же принялась записывать появившиеся у неё вопросы.

Не желавший говорить о Третьем Кит вынуждал Пайпер атаковывать его с большим рвением. Она придумала не меньше десятка различных вариаций одного вопроса, но искатель не реагировал. В чём был смысл так интриговать, а потом игнорировать, девушка так и не поняла. В результате Пайпер оставила попытки: было ясно, что сейчас ей ничего не объяснят. Кит начал предлагать ей более подробную экскурсию по особняку, на что Пайпер заявила, что сначала запишет все интересующие её вопросы. Кит также напомнил про книги, которые специально для неё транспортировала сюда Шерая – мол, надо обязательно глянуть, какие же тайны на их страницах скрываются. Со всеми странностями, которые она услышала от Кита, и картинами, которые ей продемонстрировала Шерая, перспектива перелистывания ветхих фолиантов утратила свой прежний блеск, уступив место желанию узнать, что за чертовщина тут происходит.

В течение всего времени, что Кит потратил на рассказы о сотворении миров и появления «дружных соседей», Пайпер мучилась от головной боли. В определённые моменты боль усиливалась, будто реагируя на слова искателя. Пайпер отчаянно пыталась понять, что ей делать, как попросить Кита отложить рассказ до лучших времён, но стоило ей открыть рот – и слова, не согласованные с мыслями, сами срывались с языка. Лишь после того, как Кит закончил перечислять всех предыдущих сальваторов, её боль утихла. Пайпер была готова списать на вмешавшийся в её мысли и способ осознания произошедшего странный голос, но он не давал о себе знать.

Пайпер не менее пяти раз просила Кита заново описать ту или иную часть легенды, которую он ей рассказал. Она записывала имена и события, которые казались ей наиболее важными, и это, казалось, заняло целую вечность. Когда Пайпер всё же отложила ручку, в её голове щёлкнуло, и она тут же выпалила:

– Если следовать этой нумерации, то я – Пятый сальватор? Точнее, вы считаете, что я Пятая?

– Нет, – Кит отрицательно покачал головой, постучав по подбородку. – Ты Первый сальватор этого мира. На Земле ещё не было ни сальваторов, ни сакрификиумов, поэтому ты Первая. Во всех смыслах этого слова. Если бы ты стала сальватором в Сигриде, то была бы Пятой. Но для этого, вообще-то, один из сальваторов должен был бы умереть.

Киту удалось произнести это одновременно угнетённым и обнадёживающим тоном, что удивило Пайпер. Вернее, её удивляло абсолютно всё, о чём он говорил, а также его голос. Историю о сотворении миров (которая, как заметила Пайпер, была о сотворении одного мира) Кит рассказывал скучающим тоном, будто совершенно не интересовался этим. Хотя, может, так оно и есть. Он, кажется, утверждал, что он стопроцентный землянин. «Каково ему осознавать, что существуют другие миры и боги? – мелькнуло в голове Пайпер. – Он с ума-то ещё не сошёл?» С таким световым шоу и столь безумным сценарием у Пайпер, в отличие от Кита, были все шансы попасть в психиатрическую больницу в ближайшие дни.

Несмотря на желание проснуться, которое не покидало Пайпер с самого начала этого кошмара, она была заинтересована. В конце концов, дядя Джон скрывал всё это в течение всей своей жизни. Если изначально девушка хотела узнать, при чём здесь она, то теперь она хотела понять, как именно дяде Джону удавалось не вовлекать свою семью в будни сигридско-земной жизни.

– Ну-с? – подал голос Кит.

Пайпер перестала буравить взглядом записи в блокноте и посмотрела на Кита. Выглядел он так, словно намеревался сделать то, что ему только что запретили, причём самым ужасным способом. Чёрные волосы взъерошены, тонкие губы растянулись в полубезумной улыбке, а тёмно-карие глаза смотрели уж слишком пронзительно и насмешливо, будто Кит и впрямь просчитывал, как ему лучше всего нарушить все правила разом. На нём была серая толстовка с надписью, которую Пайпер почему-то не смогла прочитать – буквы плыли перед глазами и складывались в какую-то ерунду; чёрные разодранные джинсы, как Пайпер определила с первого взгляда, были разодранными не по последнему писку моды, а потому что Кит с кем-то подрался или неудачно упал. О том же говорили его кеды, больше похожие на кошмар сапожника.