«Мир клятв и королей»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Всё просто, – наконец произнесла Марселин, пожав плечами. Действие вышло скованным, но девушка быстро натянула на лицо кривую улыбку, будто этим могла исправить ситуацию, и выдала на одном дыхании: – Мы убьём Стефана.

Глава 31. За краем вечности

Марселин помнила скользкую, размокшую от дождя дорогу так, будто это было вчера. Вывернутое под неправильным углом запястье, кровь, крошение костей и агонию по всему телу. Безупречные лакированные ботинки, что принадлежали человеку, остановившемуся рядом. Тогда она подумала, что его обувь, должно быть, стоила в тысячу раз дороже её дома. Но отчётливее всего Марселин помнила тёмно-карие глаза, через мгновение, длившееся вечность, запылавшие бронзой. Затем боль ушла.

Марселин прикусила кончик языка, прогоняя непрошенное воспоминание. Она не хотела возвращаться к тем дням, больше напоминавшим кошмар, однако в прошлом скрывался ключ к спасению.

– Мы убьём Стефана, – повторила Марселин, когда никто так и не отреагировал на её слова, даже не шевельнулся. – А затем я спасу его с помощью сомнуса.

Три, два, один.

Марселин никогда бы не подумала, что ей придётся так сражаться за право использовать магию.

– Только смерть Стефана закроет врата, – проговорила она, чётко выделяя каждое слово. Голос почти предательски задрожал, но она силой воли заставила его выровняться. – Его жизнь – это ключ. Если её оборвать, демоны, что не успеют сбежать через врата, умрут так же, как умрёт Стефан. Однако сомнус спасёт только Стефана.

– Ты обезумела, – поражённо выдохнул Сионий.

Марселин подняла глаза на ступившего из портала мужчину. Его лицо блестело от пота, синюю рубашку покрывали брызги тёмной крови, но его собственной, к счастью, не было. Если он и ранен, то отлично справляется с лечением самостоятельно.

– Это единственный способ, – сказала Марселин, но на этот раз ей не удалось побороть слабость в голосе.

– Это потерянная магия! – закричал Сионий, наступая на неё. – Никто не знает, как её использовать. Ты погубишь не только Стефана, но и себя.

– Я знаю, что делать! – ощетинилась Марселин.

– Нет, не знаешь! Я старше тебя, я сильнее и опытнее, но даже я никогда не слышал о сомнусе! Никто никогда о нём не слышал и уж тем более не практиковал!

– Сомнусом Стефан спас меня от смерти! – прокричала Марселин, чувствуя, как щёки обожгло слезами.

Она ненавидела себя за неспособность контролировать эмоции, но и сдерживать их более не могла. Марселин смертельно устала и хотела, чтобы хоть кто-нибудь её понял. Её вечно переменчивое настроение по отношению к Стефану, попытки то поддеть, то защитить его от чужих слов, её наслаждение каждым чёртовым моментом этой жизни. Только Шерая знала всю правду, но Шераи здесь не было, а Марселин так и не научилась у неё одним точным взглядом закрывать чужие рты и обрубать любопытство на корню.

– Я умирала, Сионий, – зло прошептала Марселин, стискивая кулаки. – Я бы умерла, не используй Стефан сомнус. Он спас мне жизнь, и потому я знаю, что эта магия возможна. Я смогу её использовать.

Она ощущала искрящийся от напряжения между ними воздух, в меру любопытные и осторожные взгляды остальных. Особенно – взгляды Пайпер и Гилберта. Последний никогда не вдавался в подробности ссоры, что произошла между Стефаном и Марселин в прошлом, однако Первая высказала довольно точное предположение о том, что Марселин ненавидит Стефана. Отчасти так оно и было. Отчасти она ненавидела его даже сейчас.

Марселин была просто глупой земной девчонкой с магией, которую ей даровала Геирисандра, и редким шансом избавиться от того, кто лгал ей долгие годы. И она, как самая настоящая идиотка, решила спасти этого человека.

– Сомнус опасен, – с безнадёжностью сказал Сионий, делая ещё один шаг к ней. Марселин физически ощутила, что Кит и Соня за её спиной отошли от стола, будто она могла столкнуть с него Диону, схватить его и швырнуть в Сиония, лишь бы он заткнулся. – Я даже не знаю, как именно он действует, а ты…

– Нужна последняя нить магии и жизни и особый отвар, – перебила его Марселин, чувствуя необъяснимую ненависть пополам с благодарностью к своему любопытству. И к привычке Стефана не прятать личные записи о магии от чужих глаз, от которой он потом всё же избавился. – Стефан наполовину великан, так что для сомнуса потребуется кровь его народа.

– Моя кровь? – сдавленно спросил Гилберт.

– Именно. Твоя и кровь Первой.

– А моя-то зачем? – в ужасе прошептала Пайпер, прижимая руки к груди.

– Это повышает шанс на успех. Если последняя нить магии и жизни порвётся до того, как я успею её коснуться, Стефан умрёт по-настоящему, и никакой сомнус ему не поможет. Мы должны убить его, и за мгновение до смерти влить в него не только вашу смешанную кровь, полную Силы и дара великанов, но и мою магию.

– Почему именно твою? – с сомнением спросил Сионий. – Не пойми меня превратно, но я…

– Стефан уже проделывал это со мной, – нехотя расширила свои объяснения Марселин, – и я знаю, как нужно действовать. Я смогу отыскать ту нить, что когда-то была задета его магией.

– И всё-таки, – вновь вмешался Гилберт, подходя ближе, словно боялся, что Марселин сбежит от него, – что есть сомнус?

– Если в двух словах – сон смерти. Он погрузит Стефана в такой глубокий сон, из которого ему ни за что не проснуться своими силами, и он будет находиться на границе жизни и смерти, пока я не создам отвар, способный пробудить его. На это потребуется куда больше времени, чем на убийство и погружение в сон, так что детали объясню потом.

– Погоди-ка, – Пайпер, совладав с собственными руками, крепко сжала кулаки и выпалила вполне очевидное: – Ты сказала, что сомнусом Стефан спас тебя от смерти. Выходит, когда-то он погружал тебя в этот смертельный сон, да?