Читать книгу «Мир клятв и королей» онлайн.

– Он выкарабкается, – всё же произнёс он, без особого энтузиазма стряхивая невидимую пыль с рукавов. – Шерая – его кертцзериз. Это поможет ему.

– Ребнезарское слово? – предположила Марселин.

– И очень важное.

– Что оно означает?

– Лучше спроси у Гилберта.

Стефан не хотел говорить об этом. Когда-то он уже убедил себя, что у него есть кертцзериз, но ошибся, и вспоминать об этом было слишком больно.

Что ж, они были освобождены от наблюдения за Пайпер и вполне могли заняться тем, чем хотели. Официальная церемония посвящения новой наследницы, насколько знал Стефан, уже давно прошла, как и закрытое для всех, кроме фей, торжество. Нынешний бал для сигридцев был лишь возможностью расслабиться, встретиться с теми, кого они давно не видели, обсудить важные дела и просто насладиться вечером в Тайресе, куда не каждый мог попасть. Стефан предпочёл бы остаться в особняке и изучить Книгу Призыва, или хотя бы отыскать среди всех этих гостей кого-нибудь, с кем он может говорить максимально открыто, но не мог заставить себя сдвинуться с места. О чём ещё он мог думать и какие планы строить, когда Марселин смотрела на толпу перед ними совершенно пустым взглядом?

«Она вспомнила тот бал», – с ужасом осознал Стефан. Марселин вспомнила свой самый первый бал, на который он пригласил её, чтобы наградить за успехи в учёбе. Марселин едва в лепёшку не расшиблась, но смогла с помощью магии улучшить своё платье, которое Стефан раздобыл для неё благодаря принцессе Гвендолин, однако тогда она всё равно чувствовала себя неуютно. Она была самой обычной землянкой с едва проснувшимся даром к магии, и её со всех сторон окружали сигридцы. Феи, эльфы и великаны – даже люди и присутствие Стефана с трудом помогало ей.

– Так и будешь молчать? – резко спросила она, всё ещё смотря перед собой.

«Прости, что я всё испортил, – едва не выпалил он, но вовремя прикусил язык. – Прости, прости, прости». Кое-как вернув себе самообладание, он протянул:

– Мне развлечь тебя фейской поэзией?

– Предпочитаю эльфийские баллады, – парировала Марселин, даже не моргнув.

– На языке оригинала или в переводе?

– На ребнезарском.

Стефан не смог определить, были ли её слова провокацией. Ребнезарский и впрямь считался красивым языком, но маг не был уверен, что девушка выбрала его из-за этого – так же, как и не был уверен, что таким образом она попыталась задеть его. Лёд редко трескался, и Стефан элементарно не привык к подобному – он не знал, чего ожидать от Марселин. Было бы привычней, если бы она прямо сейчас пыталась незаметно наложить на него губительные чары.

– Итак, – кашлянув, продолжил он, – какую именно ты хочешь услышать?

Марселин посмотрела на него, как на умалишённого, и прыснула от смеха. Стефан совсем растерялся.

Уж лучше бы он вообще не отвечал на это дурацкое приглашение.

– Я пошутила, – растягивая слова, пояснила Марселин. – Фейский праздник так плохо на тебя действует, что ты уже не понимаешь шуток?

– Ты знаешь, почему я осторожен, – тихо напомнил он. Марселин мгновенно посерьёзнела, быстро изучила его лицо и вновь повернулась к толпе.

Несмотря на то, что он отмахивался, говоря, что не знает, сколько раз Марселин пыталась навредить ему, он вёл счёт, делил эти попытки по способам и количеству времени, через которое девушка бежала всё исправлять. Она никогда не доводила дело даже до половины, и Стефан не понимал, почему. Он убедил себя, что она ненавидит его, и считал её действиями вполне логичными. Марселин же, заявлявшая то же самое, всегда вовремя выбивала чашку с ядом из его рук, не позволяла ему притронуться к той или иной вещи или уводила куда-нибудь, где было намного безопаснее. Она всегда делала это, никогда себе не изменяя, и всё равно Стефан научился быть осторожным.

– Я слышала, что смесь эльфийского напитка, который изготавливают из фруктов мерцающих садов, и фейского вина может вырубить на неделю. Хочешь, чтобы я это проверила?

– Я даже не помню, когда я в последний раз нормально спал, – подхватил он. – Может, это сработает. Попытайся, если так сильно хочешь.

Гилберт кружил вокруг Пайпер и Ровены, и последняя широко улыбалась на каждое его слово. Энцелад и Диона изредка переглядывались, а застывший между ними Эйс отчаянно пытался понять, что происходит. Шерая была неподалёку, разговаривала с Беро, но при этом косила глаза на своего короля. Тот был сама учтивость и доброжелательность, и Стефан удивлялся, как у него это получается.

Гилберт не хотел быть на этом балу, и маг знал это. Но игра была такой хорошей, что Стефан всё равно верил в неё и задавался вопросом: почему Гилберт может так хорошо притворяться, а он – нет? Почему он не может притвориться, что он рад быть здесь, что он не чувствует тревогу? Почему он не может скрыть, что его, как и каждый день в течение более двухсот лет, завораживает Марселин и всё, что она говорит?

– Я хотела остаться в особняке вместе с Соней, – непринуждённо произнесла она, разгладив ничуть не помявшуюся юбку платья. – Она настояла на том, чтобы я была здесь. Мол, лучше не игнорировать приглашение от самой королевы. Но я не уверена, что поступила правильно. Они с Китом могли уже разнести половину дома.

– Ставлю на три четверти, – в том же тоне ответил ей Стефан. – И если это так, что мы наслаждаемся последними беззаботными минутами.

– Беззаботность так и лезет из всех углов, – фыркнула Марселин, закатив глаза.

– Здесь хотя бы, если ты сделаешь что-то странное, это будет казаться нормальным.

Тайрес сам по себе был достаточно странным, чтобы его обитателей не волновали странности других. Пожалуй, это было одним из немногих плюсов, которое мог выделить Стефан.