– Без сомнения, мы поможем, чем сможем, но неужели ваши дела так плохи? – всполошилась и госпожа де Ля Гюс. В её широко распахнутых глазах загорелось страшной силы любопытство. Она была посвящена в курс дела лишь вскользь, и это очень угнетало её.
Заметив это оживление жены, губернатор нахмурился:
– Антуанетта, умерьте свой пыл. Никто за пределами этого дома не должен знать о проблемах графа и его сына. Вы мне обещали.
– Конечно же я помню об этом, в самом-то деле, – непритворно обиделась госпожа де Ля Гюс.
Раю даже стало жаль её, но слова утешения он решил оставить при себе. Хозяйка дома очень милая женщина, добрая, приветливая, и потому приходилось лишь гадать о причине такого пренебрежения к ней со стороны мужа.
Поглощённый своими невесёлыми думами Антуан вновь обратился к графу:
– Отец, но как мне расстроить эту помолвку? Если барон «за», то мне может остаться одно, выкрасть Марианну…
– Надеюсь, до этого дело не дойдёт, хотя, признаюсь, мне понятно твоё беспокойство. Я тут размышлял об этом… Всё очень непросто. Без сомнения, граф де По тоже здесь, в Грандоне, и уже знает, что его отпрыск проговорился тебе о их планах. Уверен, теперь он приложит максимум усилий, чтобы ускорить события, и помолвка может быстро превратиться в свадьбу.
– Позвольте, Крахтью собрался жениться?! – не удержалась госпожа де Ля Гюс, – На ком же?!
– На графине де Монсар, – поспешил ответить граф, предупреждая реакцию губернатора.
– Оу! Бедная девушка! – горестно выдохнула губернаторша, – Ведь Крахтью такое убожество!
– Она не даст согласия на этот брак. Я разок видел эту девушку. Нет, она не согласится, – отрезал губернатор.
– Это конечно верно, но я-то знаю, как совершаются такие свадьбы!.. Невесту и спрашивать не станут! – горестно возразила госпожа де Ля Гюс.
– Антуанетта!..
Но граф прервал губернатора:
– Госпожа Антуанетта права, в этой ситуации у графини могут и не спросить согласия.
Антуан уже был близок к отчаянию:
– Так что же делать, отец?!
– Прежде всего, найти Крахтью, а через него и графиню де Монсар. А дальше действовать по обстоятельствам. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы венчание было закрытым, тайным. Да что я говорю, надо в принципе не допустить венчания, и это в твоих силах, сын, подстроить нужные нам обстоятельства, оттянуть время… Обязательно найди возможность переговорить с графиней… Она должна знать, что мы будем за неё бороться.
– Но что, если уже сейчас Крахтью и де По покидают Грандон?! – не унимался Антуан.
– Это исключено, – уверенно возразил губернатор, – В воротах города дежурят мои люди, которые хорошо знают Крахтью и де По. Им отдан приказ, препроводить их ко мне. Раз до сих пор это не случилось, значит, они ещё в городе.
– Вот видишь, Антуан, всё не так уж и плохо, – улыбнулся граф.
– А порт? Разве нельзя уйти по берегу, – не унимался Антуан.
– Доверьтесь мне, мой юный друг, – губернатор, казалось, даже обиделся, – Крахтью и его отец не покинут город незамеченными.
– А Фрэнк и Анри? – не удержался Рай.
– Это касается и их…
– Превосходно, – граф поднял бокал, – Господа, я хочу от всей души поблагодарить хозяев этого дома за то гостеприимство и участие, которое они нам оказывают…
* * *
Граф отбыл сразу же после ужина. Проводив его, хозяева, Антуан и Рай разошлись каждый по своим комнатам. Но Рай не нашёл в себе сил долго оставаться в одиночестве. Тревожные мысли не давали покоя, бездействие сводило с ума, и, поддавшись внутреннему порыву, он направился к Антуану, но ему не пришлось дойти до комнаты молодого Лагана. Когда он чуть было уже не вышел в вестибюль, что-то заставило его отпрянуть назад. Только мгновением позже Рай понял причину такого своего поступка.
Посреди вестибюля стоял человек, одетый во все чёрное, с чёрной повязкой, закрывающей правый глаз. К нему только-только подошёл Антуан и на глазах Рая принял из рук этого зловещего человека тщательно сложенный лист бумаги. Рай не видел лицо Антуана, но этого и не требовалось, чтобы понять, что он растерян. Антуан уже второй раз перечитывал это послание, когда незнакомец, не проронив ни слова, резко развернулся, щёлкнул каблуками и грозовым ветром вылетел прочь из дома.