Рай кивнул, усмехнувшись в усы:
– И никто из матросов не проговорился Виктору про Антуана?
– Представьте, нет. Точнее не успели. Сначала нас обоих упекли под замок, потом секли, потом снова под замок, а потом мы сбежали. Нелегко это было сделать, когда наши спины обработали плетьми. Интересно, знает ли Антуан, как добросовестно капитан выполнил его просьбу.
– Эжен, не забывай, другой на месте Антуана…
– Нет, господин Рай, речь не о другом, а об Антуане! – вдруг сорвался Эжен, – Ведь сердце ему подсказывало, что я прав, иначе он бы поступил как-нибудь иначе, как какой-нибудь ваш «другой»! Он сознательно отказался поверить мне, иначе чем объяснить тот факт, что он, с одной стороны, не последовал предложению капитана положить конец нашему сходству, и с другой стороны, не рассказал о нас своим родителям. Мог бы поведать об этом, как анекдот. Но он, как я понял, не сделал это!
– О! Эжен! Как раз это можно понятно, – и Рай примиряюще положил свою руку на руку юноши, – Представь, рассказать родителям, что в принципе существует возможность подмены их единственного сына. Не настолько у них простые отношения… А почему он потом, после моего появления не рассказал, ты и сам прекрасно понял. Послушай, Эжен, он неплохой человек. Я видел, как неравнодушно он принял известие о Жане.
– Ещё бы! Как тут останешься равнодушным! – усмехнулся юноша и выдернул свою руку из-под руки Рая.
– Эжен!
– Хорошо, ну а вы не заметили после того, как он узнал о нашем с Виктором существовании, он не пытался нас найти?
– Признаться, не заметил, да и не было у нас ещё на это времени. Эжен, я хочу обратить твоё внимание ещё на одну деталь. Тогда в Туманной Гавани я встретил сначала только Антуана.
– Да, я помню, вы говорили…
– Тогда я принял его за Френсиса. И согласись, моё заявление, что я воспитал его брата близнеца, и что он, вообще говоря, один из четырёх было даже похлеще твоего признания. Но мне не пришлось долго уговаривать его свести меня с вашим отцом. Теперь я могу это объяснить только тем, что он хорошо помнит встречи с тобой, и, скорее всего, эти воспоминания гложут его душу. Он в самом деле хотел в этом разобраться, хотел услышать это от отца. Согласись, ведь он мог бы, как ты выражаешься, послать меня подальше…
– Что ж, может быть… от вас было не так просто отделаться, как от меня, – ядовито усмехнулся Эжен, – Вы были лучше моего одеты и в родственники ему предлагали не босяка, а сына герцога… Вашей настойчивости можно позавидовать, – и Эжен отвернулся, – В любом случае, вы насытили свой интерес?
Рай и не стал скрывать тяжёлый вздох:
– Я благодарен тебе, сынок! Правда! Это было для меня очень важно. Теперь я стал лучше понимать и тебя, и Антуана… Придёт время, и вы с ним обязательно найдёте общий язык, я верю в это…
– Ваше право. Каждый развлекается как может, – горестно усмехнулся Эжен, – Но я читаю в ваших глазах ещё один вопрос. Надеюсь, только один, а то уже очень поздно, и мои кости изрядно гудят после этой встряски…
– Верно, дружок, верно. Есть ещё один вопрос, – легко согласился Рай, – Скажи мне, почему ты так много пьёшь? Ведь, как я понял, так было не всегда.
– Не всегда… – и Раю показалось, что Эжен стал как-то горько-печален, – Не всегда… Вы хотите знать и это? – юноша пожал плечами, – Что ж, почему бы и нет? Но, может быть, вы попытаетесь угадать? Что может так испепелить жизненные силы, как по-вашему?
– Что?… Утрата близкого человека? – рискнул предположить Рай.
– О как?! Почти попали. Я имел неосторожность по уши влюбиться в… кого бы вы думали? В маркизу! Я буквально сошёл с ума. Как ещё можно объяснить охватившее меня безумие? Я не только имел наглость сказать ей об этом, я осмелился за ней ухаживать.
– И…
– И меня, как у нас говорят, отшили, или послали к чёрту, если хотите. И ладно бы просто отказали, запретили, а то ведь… Всю душу истоптали. Простите, я не стану рассказывать об этом подробнее. Просто, вот так с горя и запил. И так уже год. Знал, что надо бы остановиться, а не мог. Жизнь потеряла для меня всякий интерес, хоть в петлю. И была бы петля, если бы не Виктор. Бедный брат намучился со мной, почти год нянчился, да и… не выдержал. Мне, признаться, очень стыдно перед ним.
– Что ж, прости мне это любопытство… Я знаю, такие раны особенно глубоки. Но…
– Что, ещё вопрос?! – едва ли не застонал Эжен.
– Да, если позволишь, – но было видно, что Рай колеблется, – Эжен, ты поможешь мне выручить Антуана?
– Антуана… – и Эжен сердито сощурился, – Вы заставляете меня пойти против себя. А ведь я обещал, что больше из-за него в петлю не полезу. Да и возможно ли помочь человеку, который отказывается от помощи?! Господин Рай, он же не верит вам. Мне вообще кажется, сейчас он гораздо больше доверяет вашему герцогу.
– Именно этого я и опасаюсь… Эжен, я не предлагаю тебе лезть в петлю, – улыбнулся Рай, – Только ведь мне без тебя не справиться. Ты один способен заменить всю гвардию герцога! Перед твоей безрассудно нахальной смелостью я просто преклоняюсь. Нет, дружок, без тебя мне никуда.
– Вот это да! – и Эжен от души рассмеялся, – Так грубо мне никогда не льстили! Разве ж можно устоять! Вот только… Этот закон о близнецах. На кой чёрт нам с Виктором в таких условиях становиться дворянами?!
– Но ведь и простолюдинами вам не позволят остаться, не изменив внешность…
– А это если поймают!
Конец ознакомительного фрагмента.