– Это давняя история. Один из наших с Виктором способов избегать людского любопытства. Вы ведь знаете, как мы с братом похожи. Помнится, эта бутафория нам дорого досталась. Раньше мы ею по очереди пользовались, от случая к случаю, а потом как-то это у меня осталось, – Эжен с какой-то тоскливой нежностью теребил лохматый парик, – Видите ли, однажды эта шевелюра хорошо вымокла и выпачкалась, с тех пор она отказывается принимать божеский вид. Но и в этом есть своё очарование, верно?
– Да, что-то есть… – совершенно искренне согласился растроганный Рай.
– Я рад, что вы со мной согласны, – и Эжен благодарно улыбнулся, – А вот милашка Виктор наотрез отказывается это признавать.
– Мой слух так ласкает нежность, с которой ты говоришь о брате…
И Эжен с готовностью кивнул, мол, это ещё мало:
– Эх, господин Рай, не судите о нём по мне. Вот в ком всегда говорила голубая кровь. И уж кто-кто, а он достоин носить титул графа.
Рай и не думал спорить.
– Так вам интересно, где я был? – наконец Эжен вспомнил, с чего они начали, – Что ж, я с удовольствием поведаю вам эту историю.
– Я весь во внимании, – охотно откликнулся брианец и даже придвинулся ближе.
Эжен тоже, настроившись на длинный рассказ, расположился по удобнее:
– И так, у меня есть свой человек в гостинице "Золотой рог". Я отловил его, и так заполучил их форменный камзол… Вот так Блорн вошёл в дом и наглостью взял своё.
– В какой дом?
– Гостиницу, я же сказал.
– Но почему именно в неё?
– Вы сказали мне, где вас встретил герцог, эта гостиница к тому месту самая близкая. Да к тому же, в вашем рассказе промелькнули два имени: барона Парадесса и графини де Монсар, да и друга Жана, вы сказали, зовут Анри Монсо?
– И что это всё говорит тебе?! – Рай весь напрягся.
– Ну… Видите ли, вчера эти имена узнал весь Рунд.
– Что?! Каким образом?!
– Постойте, вы правда не знаете?! О, так это ведь презабавная история! – и Эжен красочно обрисовал события прошлого дня. Рай слушал, едва дыша, и когда юноша приостановился, не выдержал:
– Хорошо, что же дальше?!
– А дальше… пока я плавал в вине, Виктор, романтическая душа, ни на шутку этим всем заинтересовался. Думаю, если бы я ему не мешал, он бы хорошо влип в это, а так… Сегодня утром он поведал мне историю о том, что графиня де Монсар этой ночью сбежала с Анри Монсаром и этим третьим. Ой, простите, Анри Монсо… я оговорился.
– Ничего, может быть, ты и прав… – тут же обронил Рай.
– Да?!… Значит точно, мы с Виктором ещё вчера пересеклись с вашими воспитанниками! Значит, всё же третьим был Жан, или Фрэнк, как вам нравится его называть!?
– Безусловно! И ты это понял ещё в таверне и не слова мне не сказал! – невольно пожурил юношу Рай.
– Да ладно, не обижайтесь! – примиряюще улыбнулся Эжен, – Я только хотел как следует всё уточнить, ведь в таверне я был малость пьян. Честное слово, у вас есть основания гордиться своими воспитанниками! А у меня, похоже, есть повод гордиться вновь обретённым братом!
Растроганный Рай только и смог, что благодарно кивнуть. А Эжен уже продолжал:
– Как я понял Виктора, утром эти трое покинули город очень шумно. За ними гнались слуги какого-то Бог весть откуда взявшегося брианского господина. Но Виктор сказал, что те вернулись ни с чем и в очень уменьшенном числе, – завершил свой рассказ Эжен и тут же довольно щёлкнул пальцами, – Да, Жан и Анри парни не промах, ни то, что этот родительский сынок!
– Это ты про Антуана? – Рай невольно потемнел. Это «родительский сынок» заставило его сердце забиться сильнее.
Эжен ответил ему не менее хмурым взглядом и, как бы не расслышав этот вопрос, продолжил:
– Так вот, я проник в гостиницу. Спасаясь от зорких глаз хозяина, я налетел на слугу, несшего еду одному из постояльцев. Мы с ним быстро договорились, и я вместо него вошёл в назначенную дверь. Судьбе было угодно, чтобы это была нужная мне комната. Признаться, в первый момент я даже растерялся. Едва не первая попавшаяся дверь, и вот я уже увидел Антуана, мило беседующего с.. по всей видимости, с герцогом. Конечно же, на красавчика Блорна господа не обратили особого внимания. Я ещё не успел закончить сервировку стола, как герцог нашёл повод выйти. Тогда я кинулся к вашему Антуану и говорю ему: