Читать книгу «Град на краю» онлайн.

— Лютый, вы куда пропали? — сказал он. — Там такое по телеку показывают!

— Что?

— Говорят, режим чрезвычайной ситуации! Ну, про что в ресторане смотрели. По телеку сказали, там, ну про место в новостях, рвануло.

— Вот ведь… — выдохнул Люций удивлённо, а потом крикнул, — Александера, можешь не выходить! Режим чрезвычайной ситуации, если не успеешь на поезд, тебе в училище вломят так, что и батя не поможет!

— Расим, пусть он уйдёт! — крикнул Александера.

Лютый пнул дверку, насладившись воплем курсанта, и вылетел из туалета. Он шёл мимо притихших людей, лихорадочно листающих новостные сайты. Кто-то вслух читал новости: «Взрыв…Вулкан…»

— Ну всё, хана им там, — сказал полный мужичок, не скрывая радости.

— Ужас, какой ужас, — запричитала женщина.

Люций вернулся в ресторан, где телевизор был включён на полную громкость, и вокруг собралась притихшая толпа.

«По сообщению информационного агентства ТАСС, сегодня, в 14:33 произошло извержение в Йеллоустонском заповеднике. Сейчас мы покажем несколько видео, снятые очевидцами».

На экране телевизора появилось снятое на телефон видео — далеко, в десятках километрах от снимавшего, над горизонтом поднималось облако пара. Через минуту над паром взметнулось исполинское лезвие из пепла, доставшее облака. Потом внутри клубящегося вихря пепла, взметнулись щупальца огня, словно в дыму просыпался огромный осьминог. Через несколько секунд до камеры долетел грохот, бросивший оператора на землю. Следующие кадры были не особо информативными — вот снимавший бежит к машине, потом оглядывается и видит исполинский, разбухающий столб дыма.

Люций тут же забыл про Александеру. Ещё недавно он убеждал курсанта, что мечтал о таком моменте, но сейчас его заполнял страх. Лейтенант почувствовал, что у него дрожат руки. Может, стоит вернуться на завод? Нет, у него есть задача, довезти двух курсантов до училища. Люций с опаской оглядел толпу — люди потрясённо молчали. Спокойствие это было обманчиво — он однажды видел, как паника одного человека распространяется как пожар. Как только введут ограничения на проезд, вокзал превратится в визгливый дурдом.

Он посмотрел на табло отправлений — их поезда не было. Внезапно все надписи на табло погасли. От этого Люцию стало совсем тоскливо — похоже, поступил приказ остановить отправку поездов. Люций оглянулся — притихший Александера стоял рядом, тут же был и Расим.

«Ну что, уже не хочешь свалить?», — подумал Люций со злостью.

Лейтенант посмотрел через окно на перрон внизу. На Нижневартовский поезд садились люди, и на табло на перроне светилось время отправления.

— За мной, — приказал он курсантам, направляясь к лестнице, ведущей на перроны. Проводники уже подняли складные ступени, но он запрыгнул внутрь, оттеснив проводницу. Та открыла рот в крике, но было что-то в его взгляде, отчего проводница она промолчала. Люций показал удостоверение, и девушка посторонилась, пропуская его в вагон. Следом за Люцием втиснулись Расим и Александера, проводница с руганью закрыла за ними дверь. Через несколько томительных минут поезд дёрнулся и Люций облегчённо выдохнул. На перронах появились полицейские, они что-то объясняли людям из замерших поездов. Люций попробовал дозвониться до Ольги, но у той телефон был занят. Да и что ей сказать? Сиди на заводе, под охраной? Сама умная девочка, сообразит, что там безопаснее всего. Он набрал отцу, который жил в небольшом городке в глуши.

— Пап, привет. У меня всё хорошо, но слушай меня очень внимательно. Слышал, что произошло? Беги в банк и снимай все деньги с карт. Депозит закрывай, бери наличные. Не возражай, пожалуйста, уже введён режим чрезвычайного положения, думаю, к вечеру все вклады заморозят. Как снимешь, езжай по магазинам и бери всё, как на охоту. Но только то, что хранится долго. Лекарства тоже купи. Потом езжай в Стерлитамак, в тот магазин, где ружьё тебе брали. С дядей Сережей езжай и, если получится, Лёшу позовите, чтобы на каждого максимум патронов затарить. Как только начнётся паника, в магазинах сметут всё — тебе нужно быть быстрее. Думаю, со связью будут проблемы, как смогу, позвоню снова.

Люций минуту молчал, слушая взволнованную речь отца.

— Я люблю тебя, папа, — сказал он, но связь уже прервалась.

Ему вспомнился Леха, городской сумасшедший на заводе. Тот ловил каждого, кто был согласен слушать:

— Межгорье, — шептал он возбуждённо, хватая жертву за рукав, — отгружают тридцать составов продовольствия в день. Тайный туннель под Уфой — два грузовика разъехаться могут!.. Огромные хранилища на реке Белой.

Над ним смеялись, но внезапно Люцию захотелось, чтобы тот был прав, и мы были готовы. Что действительно есть убежища и запас продовольствия на всю страну на три месяца. Вот только внутри была горькая уверенность, что они, служба спасения, да и вся страна, совершенно не были готовы.

Глава 1. Василь. 2063 год

— Шевелись, рогатые! — крикнули над головой, и Василь очнулся.

Он открыл глаза и понял, что лежит в душной темноте. Василь попробовал пошевелить руками или ногами, но они были крепко связаны. Кричать он так же не мог — во рту был мерзкий, кожаный кляп. По лицу Василя тёрлись вонючие унты другого пленника, и всё, что мог сделать Василь, это немного двигать шеей. Он с силой дёрнул головой, и в небольшую щель между шкур ворвался холодный воздух. Василь пару минут поборолся с верёвками, но быстро понял, что это бесполезно — связали его на совесть.

«Попался, — подумал он с ненавистью к себе, — так глупо! Но кто же мог пойти на такой риск?»

Кричали на эвенкском, но это мало что объясняло. Половина налётчиков на тракте использует эвенков как проводников. Гораздо интереснее, зачем их схватили. Хотя тут тоже понятно: много кому в Сибае он мог навредить, вот и избавились заранее. Был законник, и нет его — пропал в дороге.

Два дня назад они выехали из Белорецка большим караваном. С ними были девять погонщиков и охранников — достаточная сила, чтобы отпугнуть бандитов. Вместе с караваном отправились седоки из города — две семейные пары, одинокий дед и однорукий плотник. Василь досконально их проверил, сделав несколько звонков в Сибай, Кумертау и навестив охранку Белорецка. На тракте были частыми нападения, и Василь опасался, что среди пассажиров может затесаться наводчик банды.

Он помнил дорогу: двое размеренных суток с остановками только на охраняемых стоянках. От Белорецка шёл главный торговый тракт — у подножия гор он разделялся на Северную дорогу, идущую от Учалов, и Южную, ведущую к Сибаю и дальше в Орду, в Казахстан. Охрана из Белорецка патрулировала дорогу, а в некоторых местах они устроили аванпосты — настоящие крепости, огороженными бревенчатыми стенами. Навстречу им шли упряжки из Учалов — с золотом, медью и пушниной. Один раз они встретили тяжело вооружённый караван на упряжках откуда-то с Северного Урала — те явно везли оружие. Несколько раз они встретили отдельных путников, направлявшихся в Белорецк, да однажды пересеклись с небольшой группой марийцев — они шли наниматься в охрану.

На третий день пути они остановились на обед, разбив в лагерь на обочине железной дороги. Место было просматриваемое, и Василь решил, что риска в такой стоянке нет. Вот только последнее, что он помнил, это то, как они сели обедать. Потом память как отрезало, следующее воспоминание — это темень, вонь ног у лица и резь верёвки на руках. Сколько времени прошло, он не знал, но мочевой пузырь обжигало огнём. Василь предполагал, что прошло несколько часов после похищения.