– Что ж вы “доброе утро” не сказали? – возмутилась закутанная в одеяло Латис. Без него она бы стеснялась показаться даже перед мужем. – Зато сразу о еде. И кто вас только воспитывал…
– Ты! – хором отозвались близнецы.
Обычно сдержанная Астролябия прыснула. Девушка успела каким-то чудом одеться, привести себя в порядок и дойти до места общего собрания.
– Хотите овсянку быстрого приготовления? – заботливо спросил Дрободан.
– Как это – быстрого? – удивился Гадис.
– Сейчас тебе покажут мастер-класс, – воитель подмигнул юному волшебнику.
– Идемте, вам всем будет интересно, – Трайдекс обнял близнецов за плечи и повел на кухню.
Латис сразу пошла следом присматривать за братьями..
Натахтал и Астролябия остались наедине. Впервые за все время знакомства.
– Как тебе спалось? – с участием спросил воитель, чувствуя, что краска заливает лицо, распространяясь даже на затылок.
– Спасибо, неплохо, – опустив глаза ответила красавица. – Только одиноко.
– Мне тоже, – Натахтал последовал примеру Астролябии и тоже принялся буравить взглядом паркет.
Они стали сближаться, медленно шагая друг к другу. Стеснительный воитель еще не испытывал такого вихря чувств, и ему было крайне тяжело справляться с собой. Но почему-то в нем поселилась крепкая уверенность, что все получится. Или то были слова великого волшебника еще в хижине на опушке леса…
Натахтал и Астролябия уже стояли вплотную друг к другу, боясь пересечь черту. Каждый надеялся, что инициатором станет другой, ведь это так непросто и щекотливо. В конце концов, воитель решил, что пора действовать, и потянулся к губам девушки.
– Чтоб вас! Я еле проснулся, – сказал Серетун и грязно выругался. Чародей еще не успел напялить на себя в повседневное облачение и ходил в одной футболке да семейных трусах в компании с натянутыми за колено гольфами, на которых красовалась надпись “Динамо – Пейтеромск”.
Спорт, все-таки, был не чужд этому миру, ведь переживания за любимую команду – тоже своего рода эскапизм. Поэтому здесь и процветал средневековый футбол со своими причудливыми правилами, позволяющими драться прямо на поле вместо пробития штрафного. Какая команда нанесла больше травм – та и выигрывает плюс один гол.
– Там овсянка стынет, – мигом нашлась Астролябия.
Серетун наклонил голову, чтобы посмотреть на свой живот.
– Кажись, урчит, – заключил великий чародей. – Конечно, столько сил потратил на пробуждение.
Здесь стоит пояснить. Все дело в том, что нерадивый автор (то есть я) так увлекся написанием этой сцены, особенно некоторыми интимными деталями зарождающейся любви, что напрочь забыл поднять с кроватки волшебника.
Никогда, никогда не поступайте так со своими персонажами – как бы они вас не бесили. Если оставить их на ночь без внимания, велика вероятность возникновения сонного паралича. Серетун, например, проснулся, но блокировка моторных функций еще не отключилась, из-за чего он не мог пошевелиться и даже увидел парочку неприличных галлюцинаций. Когда волшебник наконец встал, пришлось напялить футболку, чтобы никого не смущать.
Как я это понял? Он же, все-таки, мой персонаж. Я знаю про него такое, о чем Серетун и сам не догадывается…
Ладно, он мне все высказал в парочке ласковых предложений, но по доброте душевной разрешил убрать их из текста. Клянусь – это улучшило мое понимание глубокой и незаурядной личности Серетуна.
А теперь продолжим повествование, мои любимые читатели.
Чародей удалился в свои тесные покои, чтобы облачиться в рясу и вернуть на шею несуществующую руну. Астролябия тоже выпорхнула из комнаты.
Момент был безнадежно упущен.
В это время на кухне творилось настоящее кулинарное чудо. Дрободан принес несколько пакетиков с овсяными хлопьями и высыпал все в большую глиняную пиалу, попутно залив содержимое кипяченым молоком. Трайдекс взял посудину при помощи хваталок и перенес на стол, куда предусмотрительно положил коробку размером с кота. Травники на пару открыли переднюю сторону – просто потянули наверх, словно заслонку, – и поставили полуфабрикат внутрь, прямо на пучок сена. Дрободан посыпал внутренности по периметру какой-то искрящейся травкой и закрыл деревянную “печь”. Три раза постучав по ней, старичок принялся ждать.
Изнутри раздалось гудение, сопровождаемое скрежетом трущихся твердых материй. Беглецы с интересом переглядывались. Их глаза заметно округлились, когда через щели коробки повалил пар, донося запах до оголодавших организмов.
Звук прекратился и раздалось короткое дзынь, возвестившее об окончании процесса.
– Разойдитесь по сторонам, чтобы не ошпариться, – предупредил Трайдекс.