Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

— Три! — поправил его и полотенце Василий Степанович, хихикая. — И тут же объяснил. — Одна говорит, что делать. Вторая звонит электрику, который всё сделает, а третья пока сделает всем маникюр, раз без дела сидят.

Боря улыбнулся. Выбирая между преподавателем-женоненавистником и вороватым соседом, он все же предпочитал старые проверенные шутки первого. Лучше открытый сексист под рукой, чем тайный человеконенавистник.

Добавляя пара на раскалённые буржуйкой камни, Василий Степанович, отсмеявшись, часто говорил и дельные вещи:

— Функции сантехника очерчены его должностной инструкцией. Они, Боря, зависят от квалификационного разряда, которых выделяется в народе шесть. Чем выше разряд, тем большее количество сложных работ специалист имеет право выполнять. На выходе у тебя будет второй разряд. Хочешь выше — работай по специальности и постоянно повышай свой уровень знаний. Так и до шестого доработаешь. Это по идее потолок. Хотя на самом деле их восемь. Но это… не наш уровень, Борь. Тебе и шестого хватит за глаза. Это когда сам всё, своими руками, с нуля до работы «под ключ» всё можешь собрать. Всё, что касается санитарно-технического оборудования и сетей любой степени сложности. Чтобы больше постичь и пометку сделать, уже вышку надо получать. Не заморачивайся насчёт неё. Если к газовикам и нефтяникам не пойдёшь, то знания те мало пригодится. Да и своих, по связям туда стараются пропихивать.

Боря шмыгал носом и кивал в свои семнадцать. Он был согласен с преподавателем во всём, кроме подхода к женщинам. Тут он скорее кивал для вида, а сам на постеры больше поглядывал.

За год он окреп и раздался в плечах, что и отметили на призывной комиссии, поставив жирный плюсик среди косых, кривых, ластоногих и подслеповатых.

Он бы и рад отслужить по быстрой. К чистоте, порядку и внутреннему распорядку привык. Но ещё рано говорят.

В колледже Глобальный собрал все знания, что тот мог дать даже за год. Хоть самому преподавай. Остальные два года «обучения» скорее развязывали ему руки для ещё большего количества подработок. Всё-таки за свет в гараже нужно платить, как и находить средства на пропитание. Единственное, за что всё ещё платила семья, это само обучение. Но со скрипом зубов.

«А раз весь металл давно сдал и спалил мусор поблизости, то выкручивайся как можешь», — подбадривал внутренний голос, что никуда не делся за год, а напротив, часто становился единственным собеседником в часы тишины, которых становилось всё больше и больше, так как людей рядом становилось всё меньше и меньше.

Одноклассники пошли своей дорогой, он — своей. С сестрой Боря окончательно рассорился. Последняя точка не могла стать запятой ровно с того момента, когда Дуня привела парня в комнату… Всю ночь он слушал звуки пружин и нарочитые стоны.

Мать вроде его не выгоняла из двухкомнатной квартиры, и можно было ночевать хоть на кухне, но Борис так не мог. А может и уже и не хотел. Что-то внутри подсказывало, что пора откочёвывать на новое место. Сестру он за женщину никогда не воспринимал, отделяя себя от неё ровно так же, как, возможно, и отец. А потому всегда считался ей лишь сводным братом, боясь произнести это словосочетание «родной». Разве что добавляя скупое «родной по матери».

— Ну вот, отцовские гены взыграли! — периодически подливала масла в огонь и сама мама, когда он вновь и вновь уходил в гараж на ночь глядя, чтобы не доводить до конфликта с семейными.

Но в то утро, вдоволь наслушавшись ахов и охов сестры, он даже спорить с роднёй не стал. Просто собрал все вещи и полностью переехал в гараж на круглогодичное проживание, о чём и заявил председателю гаража при случае.

Максим Витальевич только очки поправил, и добавил:

— Ну ты аккуратней тогда. Если кто пожалуется, я не при делах. У меня одна забота, тебе гараж отец просил отписать. Да ты ещё не совершеннолетний. Думай сам, Борь. Мне своих забот хватает.

— Ага, думаю. Сам, — ответил Борис, не надеясь на чью-то помощь даже здесь, где понятие кооператива и духа сообщества если и осталось, то лишь в воспоминаниях отца.

«Боря, успокойся. Они не будут принимать тебя за своего, пока не начнёшь кирять рядом», — подсказал внутренний голос, когда он в очередной раз проходил мимо мужиков за раскладным столиком у гаражей или тех, кто жарил шашлыки.

Только забивался в дальний угол подальше от того запаха мяса, и голову в пластиковую тарелку с самой дешёвой заваренной лапшой опускал.

«Ничего, ничего, Борь. Будем ещё и мясо есть», — поддерживал лишь внутренний голос в моменты отчаянья.

Мать пришла к вечеру, второй раз на памяти Бориса со времён ухода отца посетив гараж. Но обратно утянуть уже не смогла. Отметила только, что в гараже стало гораздо уютнее.

Повздыхали «семейным советом» для порядка и приняли его решение. Никто особо и не спорил.

— Ну, хочешь жить тут — живи. Весь в отца же. По берлогам каким-то тянет. Вы, Глобальный, дикие что ли?

— Ну тянет, что поделать? — только и ответил на все претензии Борис, стирая носки в раковине и развешивая бельё в ещё горячей сауне, которую посетить мать так и не решилась. Так как отказалась лезть на второй этаж по крутой лестнице. — А мы теперь и фамилиями делиться будем, мам? Так может девичью возьмёшь? Дуне то скоро другая светит. Сколько они ночей ещё так трахаться будут, пока не залетит? А потом что? Делёжка квартиры? Так я уже в гараже, мам.

— Дурак ты, Глобальный. Ох и глобальный дурак!

Мать, вспыхнув, ушла. И Борис теперь уже полностью оказался сам по себе.

И началась жизнь холостяка и одиночки… Радовало только, что преподаватель лезть на второй этаж не боялся. Махая берёзовым веником в его гаражной сауне по выходным, он всегда добавлял что-то полезное для головы, чтобы там поселился не только внутренний голос:

— Нередко мастера специализируются на каком-то одном направлении, достигая высот в своем деле, Борька. Эти спецы по установке душевых кабин, ванн и унитазов или же отопительных систем, переходят из рук в руки, потому что просто не могут накосячить, как временщики. А другие специалисты выполняют полный комплекс работ, полностью закрывая весь спектр потребностей заказчика, что удобно, так как спрашивать потом тоже с одного человека. Так что мой тебе совет, Боря. Будь универсальным. Всё, что касается механизмов, должен ты знать. Молодёжь нынче в компьютерах вся. Это работа головы. А руками делать ни хрена не умеют. Ни пайку замаздрячить, ни прокладку поменять. Тьфу на них!

— Так я бы тоже может рад в компьютерах сидеть, — заявлял Боря из всегда сырого и пыльного гаража, где вместо офисного стола повесил грушу. Прямо по центру, на балке, над тем местом, где должна была стоять машина. — Но мне ноутбуков-планшетов не дарили. Дуне на институт собирали. А сейчас они мне на кой чёрт? Тут интернета нет. В гаражи не проводят. Что толку?

Впрочем, на машину он уже начал собирать. И мясо нет, нет, да позволял себе жарить. В мангале, что сварил себе сам.

— Да какие тебе планшеты-интернеты? — бурчал старик, собираясь домой. — Ты мужик, а не задрот с плечом перекошенным. Что те могут кроме того, как мышку гладить?