— Так это… недоразумение? — наконец, выдавил из себя Боря, когда вернулось подобие мыслительного процесса.
— Хуясе недоразумение, — удивился председатель. — Мужики говорят, от моего внедорожника один хуй собачий остался. Да и тот копчёный.
Боря прикусил кулак. И некоторое время смотрел вдаль, затем взвыл. Он почти забыл, что разговаривает. Но тут возник вопрос:
— А почему вы трубку не брали?
— А! Так мы теперь «на вы» вернулись? Что, уважение отмотал назад? — протянул динамик и добавил. — Боря, ебанавт ты многоразовый. Я в роуминге. Я все звонки тут сбрасываю. Звонил тебе весь день по видеосвязи, но у тебя связи похоже нет.
— Ну… нет мобильного интернета. По нулям я. У сестры вот… подключился, — залепетал он, потеряв всю уверенность.
А затем Боря только язык запоздало прикусил, на нервах раскрыв место расположения так же просто, как два пальца на ветру обоссать. Но отыграть нельзя.
— Ну раз у сестры, то есть два варианта, — продолжил председатель. — Либо мы решаем вопрос мировой, либо к тебе ребята в форме приходят. Бегай не бегай, найдут. У меня половина родни из органов. Так что… за поджог пойдёшь? Или помыслим, как здравые люди?
— Помыслим, — ответил Боря и попросил пару минут на размышление.
Спустившись по стене спиной на дно балкона, Боря обхватил голову руками и снова взвыл.
САМ. Сам своими руками спалил отцовское наследие. И сам же создал себе головняк, что-либо закончится уголовкой, либо кредитными обязательствами не на один год.
Боря поднял голову к ночному небу. Звёзд в городе не видно. Это обидно. Но говорят, что каждый человек сам кузнец своего счастья. Так вот… накуй! Накуй он себе наковал такого счастья в первый же день свободы?!
Председатель перезвонил ровно через две минуты. Боря впился глазами в картинку. Светло там, тепло, и наверняка рядом море. А он здесь, теперь полностью без жилья и с одними обязательствами.
— Что решил, Борь? — потягивая свежий сок манго из трубочки, обронил председатель.
Боря шмыгнул носом, потёр лоб и начал излагать:
— Ну а что тут решать? Гараж мой забирайте.
— Гараж? — хмыкнул Максим Витальевич. — А на кой чёрт мне горелый гараж? Ты скажи спасибо, что соседние ещё не спалило. И всё быстро потушили.
— Да я сам пожарных вызвал, — вдохнул Боря. — Ну а гараж я в прежнее состояние верну.
Председатель прикинул варианты.
— Ну, если за четыре дня в порядок приведёшь до моего возвращения, то часть долга я тебе может и спишу. Но… Борь, с тебя лям сверху при любом раскладе.
Глобальный невольно вспомнил внедорожник. И чёрные клубни дыма.
— Ну… да… Справедливо.
— И как собрался возвращать?
Боря положил телефон на коленки, и показал обе руки.
— Вот этим! Сами натворили, сами заработают. У меня, Максим Витальевич, работа есть. Даже — профессия. Долг я вам верну. Не сразу, конечно. Но частями и по возможности быстро. А за машину… извините.
Председатель протёр очки, кивнул.
— Борь… вот только ради памяти твоего отца на проценты тебя ставить не буду. Хер с тобой, работай. Приеду, поговорим о деталях.
Связь отключилась. Боря распластался медузой по полу.
«И как теперь жить? Где?» — спросил внутренний голос.
А ответов не было.