Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

Сравнения конечно, на любителя. Но и пробуждаться он не собирался. Какие уж тут ровные мысли, когда болело абсолютно всё? Хотелось пить, массаж и натереть локоть бабушкиной растиркой. А вот двигаться совсем не хотелось.

Усталости в сантехнике за день накопилось столько, что бери ложку и ешь, как желе. А он сам весь такой консистенции. Только какого цвета, сразу и не скажешь. А как на латинском будет – «человек заебавшийся», тоже вопрос всех вопросов. Человек сейчас умный только в том случае, если гаджет под рукой. А без связи – дуб дубом.

Но то – лирика. А вот ко встрече с бывшей проституткой на практике Боря точно оказался не готов. Вяло дёрнулся.

«Она может и не бывшая совсем, а самая что ни на есть теперешняя», – подсказал внутренний голос: «И вообще бывших проституток не бывает».

Снежана мыслей его не слышала. Но отступать не собиралась. Тут же рядом присела и как давай лезть целоваться, грудью широкой тыкая его настойчиво.

– Боря! Боренька! Я так ждала! – гнусавит её голос простывший, пока обоняние приходит в себя от духов крепких.

Носом поведи и поймёшь, что воняет какими-то цветами полевыми в такой концентрации, словно помер уже реципиент подопытный и в гроб те цветы складывают ему пачками, потом горками обкладывают.

Поморщился Глобальный, на кровать рухнул обратно. В попытке отвертеться от нежданной ласки, замычал даже что-то вроде «Снежана, ты пойми, теперь всё иначе. Я уже не девственник, да и ты не юна. Армия сделала из меня человека, а ты взад всё не перематывай. Другой я. И тем более – ты».

Но это в голове неплохо звучит, а на практике – куда-там!

В суровой реальности его сто с лишним килограмм любви и похоти придавили надёжно. И как давай елозить, одной рукой придавливая, а другой раздеваясь. Тут то Боря сразу и вспомнил, что если что жрица любви и вбила себе что-то в голову, то ни герпес, ни цистит её уже не остановит.

Растерялся Боря от такого напора. Как сказать человеку, что не такой он теперь? И всё в мире иначе? Вон и Горбачёв помер, и никто ему слова хорошего вслед не сказал. Черти, очевидно, в три смены работают, пятно полируя и к логопеду за ручку отводят каждое утро. Но он то при чём? Он-то как раз говорит мало и по делу. И не разваливает всё вокруг, а только чинит.

От мыслей об этом всё, что касается секса не то, что отодвинулись. Отскочило даже. Парик со Снежаны сполз ещё, обозначив сухие редкие волосы, собранные в конский хвост. И щекотит, зараза, сосредоточиться мешает.

«Как обращаться к человеку, которого пару лет назад довольно глубоко тыкал? И даже погружал в него всякое. На «вы» или ещё на «ты»?» - не давал покоя и внутренний голос.

– Сне…жана! – наконец выдавил он и слова покрепче заготовил в подкрепление, чтобы точно услышали. Некоторые ведь с первого раза не понимают, пока по струнам глубинным не набрынчишь.

Но тут мощная длань под мудя его взяла и сдавила, напоминая, что и у самого страны есть. Организм, зараза, только и рад напомнить, кто была у него первая. И образами подкрепил касательно того, чего она с ним творила.

Обрадовалось тело, воспряло, привстало, ярко обозначив отдельные части тела. Выпирать даже что-то начало. И так вдруг хорошо стало от тёплых пальцев, и губ умелых, что Боря невольно подумал: «А чего это я так напрягаюсь?».

Расслабился сразу усталый сантехник. А когда сопротивляться перестал совсем, и Снежана успокоилась, всю прыть с преодоления на похоть направив, резко напрягся и в прогибе проститутку бывалую с себя и скинул. А чтобы точно намёк поняла, пока с кровати на пол катилась и рухнула, добавил даже:

– Снежана, ёб твою мать! Нашла время! Дел по горло, а она о сексе думает!

Она тут же подскочила, сгруппировавшись как мячик то ли резиновый, то ли даже латексный. Всё-таки человек с латексом имел дело гораздо чаще.

– Ой, Боря, да какой секс? Так, баловство одно. Накатило что-то. Дай, думаю, напомню.

– Не надо.

– Ой, а я смотрю ты прямо деловой стал. Джип у него в гараже стоит… или чинишь чей-то? – заявила она восторженным голосом, грудь обратно в безмерный бюстгальтер заправляя.

– Да какой теперь джип? – только отмахнулся Боря, включил свет и под струи давно нагретого бойлером душа встал. – Хера толку с джипов в такую погоду? Мне бы танк. Да я не танкист ни разу!

– А что тебе не так с погодой?

– Так снег же! Замело всё! Ни выехать, ни проехать.

– Тю, – сказала Снежана, поправила уже парик и вновь по лестнице полезла. Обратно, показав на прощание объёмный зад. Когда нога только встала на первую ступеньку, из-за джинсов даже стринги показались, так похожие на парашютные стропы.

Но Боря только головой тряхнул, отгоняя наваждение. Лишние это мысли, лишние!

Чем она там внизу занималась, он даже боялся себе представить. Но предпочёл тянуть время, сначала как следует помывшись, затем постирав вещи, а следом даже в сауну давно прогретую зашёл и вещи те вокруг себя на полочке разложил. Чтобы в них же и одеться, когда в мир обратно пойдёт.

«Всё-таки в Лиде надо пробиваться обратно», - посоветовал внутренний голос: «Контейнеры, вон, отдать. Помыть даже. Ну и на работу неплохо бы позвонить. Волнуются люди, наверняка».

Боря выдохнул долго-долго, затем вдохнул горячий воздух сауну и вдруг вспомнил, что без автомобиля ему никак. Всё-таки у Олафа жена в аэропорт скоро прибудет. А кто её ещё встретит, кроме него? Никто о ней и не знает даже. А муж-дебил где-то с цыганами подрался или с бомжами на щелбаны спорит. Всякое может быть. Не любит немца зима.