Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

– Иисусе, да у них даже женщины щей нальют, и по ним же набьют, - вдруг понял Олаф, постигнув какой-то новый уровень владения языка и снова решительно за телефон взялся.

Звонил уже лёжа. Да сплошь длинные губки. Словно Боря нарочно его игнорировал.

– Бессердечный ублюдок! – кричал Олаф и бил руками по снегу, разбрасывал его во все стороны и снова кричал. – Проклятый эгоист! У-у-у, попадись ты мне! Я на тебя на самого валенки одену.

– Обую, – раздалось рядом.

Олаф приподнялся из снега, а на тропе снежной парень в очках стоит с сумкой через плечо. Очки протерев, он добавил:

– Правильно говорить – обую.

– Я тебя сейчас в презерватив обую! – заявил ему Олаф в крайнем приступе гнева, не разглядев угрозу в щуплом теле и людей с сумками и большими кулаками поблизости.

– Правильно говорить – одену, – немного смутившись, добавил щуплый парень в спортивной шапке. – А если нужно надеть, то…

– Пошёл нахуй-у-уй! – закричал Олаф и за парнем по снегу рванул.

Но тот как грациозная лань убегал быстро и даже оглядываться успевал, пока Олаф в сапогах падал в снег, поднимался и пытался кидаться в него снежками. А когда совсем отстал, парень телефон из сумки достал и набрал короткий номер.

– Ало, скорая? Тут мужчине плохо. Захватите что-нибудь успокоительное. Он это… не в себе малость. Улица Ленина, у остановки…

Потери на этом для Олафа не закончились. Он вдруг понял, что в руках давно нет айфона. Какой-никакой, даже с трещиной, тот всё ещё работал. Но теперь был где-то глубоко под снегом. Учитывая пройденные, пробеганный и проползанный путь в двести с лишним метром, копать, чтобы его найти пришлось бы примерно четыре дня вручную. Снег мягкий, а телефон небольшой и плотный. Наверняка упадёт на самое дно.

Это была последняя разумная мысль Олафа на сегодня. Схватившись за сердце, он от всей полноты чувств рухнул спиной в снег и погрузился в безвременье. А когда над ним появились люди в курках поверх белых халатов, даже не удивился. Но единственное, что он смог им сказать обмороженными губами это: «Гитлер – капут» и «Майн нэйм из Олаф».

На основании этих слов Олаф Мергенштольц обедал уже в лечебнице имени «Святого Иуды», ранее, (до ребрендинга медицины), известной в народе как «психиатрическая лечебница имени Павла Морозова». Но кормили его с ложечки и привязанным.

Глава 12 - Психануть так психануть: прода

Сутки спустя.

Утро нормальное такое, бодрит, хоть и не выспался. Просыпаться с хорошей девушкой – плюс. Только топать на работу по снегу – минус. Ещё и холод собачий и темно хоть глаз выколи. Сначала люди от такой погоды по пещерам прятались у костров, затем почему-то эволюционировали и назначили себе рабочий график от зари до зари.

Но солнца ещё нет, в это вся и проблема. Идти без телефона подсветки приходится практически наощупь.

Так что бесить всё Борю начало ещё у подъезда. Если бы его попросили с ходу дать определение слову «ублюдство», то он бы сходу назвал украшение двора из покрышек. Экспозиции из грязной, вонючей резины с облезающей самой дешёвой и самой токсичной краской – не то, что нужно детям. Но кому какое дело, когда бабушкам приспичило покреативить?

Летом резина выделяет вредные вещества всем на радость. А сейчас этот образ дворовой живописи торчит ушами «чебурашек», руками «ген» и головами «лебедей» из гор снега. На них с радостью срут коты, прыгая по этим островкам стабильности в белом море. А собаки считают своим долгом поднять ногу на самой вершине этого искусства. Те, кто не разберётся, с радостью присядут на них как на скамейки. В лучше случае протерев тем же снегом.

Пока же людей нет, покрышки под властью голубей. И проходя мимо, задев рукой, перчаткой или одеждой, невольно попадаешь уже в их искусство.

Вот и сейчас Боря по темну задел ухо то ли чебурашки, то ли демона, вызванного из ада с пенсии, благо в подобном состоянии и в тенях они выглядели одинаково.

– Да твою ж мать! – объяснил своё несогласие Глобальный и сунул руку в снег, стирая грязь и помогая себе второй рукой.

Чтобы сразу не попасть в какашку рукой, пришлось отойти подальше от обочины. Ту старательно намедни нагрёб дворник. Наработал столько, как будто психанул и весь гнев в работу переложил.

Оказавшись на детской площадке, Боря даже осмотрелся в поисках ориентиров, которые обычно помечали животные или люди, на них похожие по поведению. Поблизости таких не оказалось, только турник торчал наполовину.

Оттирая руки в полуприсяде, Боря снова невольно чего-то коснулся. Испугавшись, что попал в очередную «мину», выдернул руку. И невольно край того неопознанного лежащего объекта показался. Чёрный он. Слишком чёрный.

Боря пальцем его подцепил, повернулся к свету от подъезда. Оказалось, что бумажник перед ним. Кожаный, с гербом с орлом блестящим. Хорошо свет отражает.

– Бывает же, – буркнул Глобальный, подхватил находку и в радиус света вышел.

Под лампочкой вновь лопатник достал и рассмотрел уже как следует. А внутри – евро купюры. Семь купюр сотками, две пятисотки, четыре двухсотки, семь полтинников, шесть двадцаток, три пятёрки и шесть десяток. Внутри в отдельном кармашке ещё и мелочь гремит на сдачу. В него лезть не стал.

Не став калькулировать, Боря хмыкнул и в другие отделы посмотрел. А там фотография женщины красивой кудрявой на фото размером три на четыре, карточка банковская дойчебанк, проездной на метро на иностранном и обилие купонов и скидочных карт, от которых едва гомонок закрывается. Часть на английском, но большая часть на немецком.