Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

Страшно, если подумать. Только никуда не делась вонь, как будто ночевал в конюшне. Но понял это Боря лишь когда покинул казарму и глотнул свежего воздуха. А здесь, ощущая себя зависимым протоном в атоме какой-то глобальной целостной конструкции, он вынужденно подчинился и обулся, поправил кровать. Раздеться не успел. Уснул, едва коснувшись подушки.

Все остальные спят как надо и раздеты, показывая разную степень волосатости. Кроме дневального, конечно. Тот лежит на соседней кровати, в форме, так же только разувшись. Дежурному по полку и его помощнику в роте разрешается за время дежурства спать по четыре часа поочерёдно. Что обозначено в уставе — «отдыхать лёжа». Об этом слушал краем уха. Ещё бы было время тот устав изучить. Когда всех заставляли читать его, он работал.

Но Боря не помнил это лицо на входе, когда притащился с ночной работы. А это значило, что «на тумбочке» стоит ещё его сменщик, что автоматически означало, что прошло не больше четырёх часов после того, как вернулся.

Зачем же его разбудили в такую рань?

«Зачем отодрали у забора? Причём тут коза? И почему так хочется побить человека?» — спрашивал тем временем внутренний голос, пока Глобальный старался не засветить в глаз «дедушке», чтобы не нарваться на праведный гнев и не получить леща.

Капитан ждал в коридоре, отчитывая дневального, который играл с молотком, за чем и был застукан.

Боря оставил инструменты на входе по возвращению. Не на тумбочку же с грохотом складывать, да и растащат при случае.

Глобальный невольно присмотрелся к капитану. Он молод, лет под двадцать пять, чувства юмора не растерял. Носит очки, сухощавый, а шея как будто у гуся, длинная и тонкая. Такой тяжело и фуражку носить. И фамилия у капитана говорящая — Гусман.

Боря вздохнул и вытянулся по струнке, ожидая дальнейших указаний. Но капитан, словно ещё не началось служебное время, приобнял по-братски и тихо пояснил, чтобы не слышал дневальный:

— Боря, выручай и Родина тебя не забудет. Ты, смотрю, парень смышлёный. Ситуацию со светом выправил. Но как дал освещение, мы за голову схватились.

— Так что случилось? — вновь попытался сойти за своего сонный Глобальный.

— Белка не еже женилась! — специально громко крикнул капитан, чтобы навостривший уши дневальный вздрогнул и вновь распрямился. Тогда капитан снова понизил голос. — Так бунт зреет. Мы в первый день чёрте как призывников отмыли, скорее обтёрли влажными полотенцами, чтобы вши лобковые со смеху подохли. Теми полотенцами теперь хоть подтирайся. Всё лучше, чем стирать.

— Я и сам не успел помыться… до полуночи работал.

— Ничё, ничё, патологоанатом отмоет, если не разберёмся, — уверил капитан и даже дал двухсекундную паузу, чтобы Борис ещё раз спросил, что случилось.

Но опыт — сын ошибок трудных. Потому Глобальный промолчал. И Гусман с озадаченной рожей (такая шутка пропала) продолжил:

— А всё от того, что в душевой швах творится. Ну, мы её и прикрыли на пару дней, я лично вход заколотил. Но «деды» духов посвятить должны. «Изгнать духа», так сказать. Для этого жопы должны быть мыты, а не в дошике с перцем. Кто ж об них ремни марать будет?

Капитан подождал, пока Боря кивнёт. А как только информация была принята, продолжил:

— Посвящение, по традиции, можно делать только после помывки. Вот ночью вчерась, как отбой дали и стемнело, ломанулись толпой бедолаги на ночной прорыв всей ротой по тьме кромешной. И взяли душевую на абордаж. Думали, курорт мы там скрываем. А затем что-то не так пошло, один руку сломал, другой жопу порвал, поскользнувшись. Мелких потерь не счесть, говорят в лазарете. Но то утром известно точно будет. А утром всю часть вонючий бунт ждёт. Потому задача на тебе, Глобальный, более чем глобальная. Душевую до завтрака надо сделать. Иначе солдаты зубы кровью офицерской почистят. Раковины в казарме давно не пашут. С канализацией проблемы. Но то летом полбеды. На улице с водовозки умываются. Но сколько водовозок надо, чтобы всю роту целиком помыть, а? Смекаешь, чем пахнет?

Боря посмотрел на скромный набор инструментария, вздохнул и задал уже уточняющий вопрос, чтобы вновь на мероприятия зоопарка не нарваться.

— Там вода есть или нет?

— Воды там хоть залейся. Но слив не работает. Корабль можно запустить или рыбачить с берега. Да говорят, не клюёт.

— Тогда мне нужен газовый ключ и сапоги, — ответил Боря и не слушая возражений, поплёлся цеплять пояс с инструментами. На и без того зимней форме тот порядочно прибавлял веса. Таскать с собой приходилось всё больше и больше.

— Давай я тебе летнюю форму выдам, — смекнул капитан. — Как рабочая будет. Всё равно на складе до весны ей кабзда. Там сапоги есть. У тебя какой размер?

Боря ответил и, капитан умчался к хозблоку. Условились встретиться у душевой в ближайшее время.

Душевая, она же помывочная, была сдана в эксплуатацию почти полвека назад. И представляла собой отдельно стоящее одноэтажное здание. То, что ситуация патовая, Боря понял ещё на подходе. Из-за двери, удерживаемой одной лишь петелькой, текла вода. У здания собралась порядочная лужа. А все окна фонарик подсвечивал исключительно как запотевшие. Парила и лужа, и Боря понял, что кто-то выкрутил на максимум горячую воду. Всё залил кипяток.

Капитан примчался с формой и ключом наперевес. Боря разделся, но облачаться в новое не спешил. Так в сапогах и трусах и пошёл вокруг здания.

— Глобальный, что случилось? — не понял капитан.

Борю тянуло ответить присказкой, но сдержался. С начальством шутки плохи. Юмор должен идти в одностороннем порядке, или передумают насчёт летней формы.

— Ищу приточные трубы, — ответил вместо этого Глобальный, и вскоре перекрыл большим газовым ключом подачу горячей и холодной воды.

Вентиля, как и предполагал, не было. Иначе крутил бы его кто первый увидит. А простой разводной ключ по размеру не подходил.