Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

– Куда поселили?

– Да так, к пацанам в какую-то общагу. Они это таун-хаусами расширенными называют, хотя больше на общагу ПТУ имени Артёмия Тапочкина похоже. В комнату на троих заселили. Так и живём.

– И что, как пацаны?

– Да я вообще не уверен, что пацаны, – вздохнул Рома. – Один квиром назвался, второй пансексуалом представился. Погоняла, походу, такие. Я вообще не понимаю, что за бинарнасть такая и что за цисгендеры. И почему они друг друга не только «он» или «она» называют, но и «они». А выражением «транс» – здесь самое ходовое.

– Рома, ты не в клуб для геев часов зашёл? – прищурился Боря. – Чего там у тебя одни мужики мелькают фоном?

– Ой, да тут половина таких. Кто в платьях ходит, кто в юбке, кто голым по площади по особым случаям или на парадах с флагом под радугу еженедельным. По полной расслабились ребята, так сказать. Детей только жалко. Что должно быть с психикой, когда рядом со школьником дед в автобусе голый едет? А сказать ничего нельзя – права человека. Уважай его выбор, на член не смотри. Или смотри, наоборот, я уже точно не знаю. Обидится в любом случае.

– А нормальные что?

– Ну как что? Есть, – не стал скрывать Рома всех недоработок системы. - Я в них пальцем тыкаю, главное, на немецком, уровень владения языком повышая, киваю выразительно, а они говорят-говорят что-то. Хрен пойми о чём говорят, мрачные какие-то. Шутке про «хенде хох» не радуются. А ещё их очень «Гитлер капут» печалит. Но я держусь и пою рамштайна песни. Улыбаться сразу начинают… Эй, мужик… мужи-и-ик… ту мохито виз водка плиз!

Боря телефон поставил на подставку и завтраком занялся, достав продукты из холодильника и кружку сполоснув. Приятно всё-таки, когда из крана горячая вода, на кухне свет, в батарее тепло под восемьдесят градусов Цельсия. И можно ходить по квартире в трусах, когда за окном завывает и метёт.

– А с пацанами как общаешься? Тоже на английском?

Рома махнул рукой перед фронтальной камерой:

– Ой, эти тоже бормочут что-то активно. Ну я тогда брови домиком делаю, и переспрашиваю «и что ты там пиздишь? Пиво то пить будем?». Вот где-то месяц они эту мою фразу слушали, пока полностью не перевели. И вот мы, наконец, пиво пьём.

– Сработало, выходит?

– Сработало. Песни ночью писать пытаюсь, не спится. Храпят как паровозы. Пастой вот одного ночью измазал. А тот приятеля подушкой чуть не придушил. Я ж его тюбик взял. Свой самому пригодится.

Боря улыбнулся, намазывая на хлеб толстый кусок сливочного масла и кидая толстый кусок колбасы в палец толщиной. Есть надо много с утра. Потом некогда. И жуя, спросил:

– Слушай, коварный, ты что там за пионерлагерь устраиваешь? Ты бы потише в людей пальцем тыкал и нарывался. А то обидятся. В меньшей степени УК Светлый путь за тебя хочет вписываться, чтобы из тюряги вытаскивать. На кого тебя потом менять?

– Да в смысле потише тыкай? Я так, тыкая, с девушкой тут и познакомился, – Рома в улыбке блаженной расплылся. – Домой походу привезу. Влюбился по уши.

– Что, опять? А Оксана?

– Да какая Оксана. Прав ты, стара для меня. Это ведь сейчас ничего. А через лет десять уже всё, тётка. А я ещё ого-го.

Чайник электрический закипел. Турка на газе подоспела. Боря заварил байхового, лимона добавил. А в чашку с кофе молока плеснул. Немчику. А на брата довольного поглядывая, обронил:

– Так ты новую жертву, подыскал? Помоложе?

Не исправится же. Да и что там исправлять? Только умнеть начал. Жаль, что только на Оксане. Но не каждому же человеку по жизни толстые умелые проститутки сразу попадаются, которые объяснят, как жить надо.

«Эх, Снежана, долгих тебе лет жизни», – добавил внутренний голос с тоном ностальгии картинки подбирая. Могли же жить себе в гараже, в дартс играть и в бане париться каждый день. Кровать ночью ломать, а днём борщ варить на плитке с одной конфоркой. Но нет же, хорошей жизни захотел и всё старое отринув, в работу с головой подался.

А Рома всё не унимался и почти кричал от восторга, чтобы музыку однотипную, на басах, перебить:

– Ага, вот чую прям, что мой человечек. Даже английский ради неё учу. Ну там, хау ду ю ду ит, и вся херня… Хей, мэн, ту шотс плиз! Ноу секс фор мани. Ноу!

– Она что, из Великобритании? – уточнил Боря, глядя как перед братом на стойке виски в рюмках появились, а мужик навязчивый, напротив, исчез.

– Я не знаю. Кто ж о таких вещах в первую встречу спрашивает? Я ей дюхаста спел на сцене вживую только, потом давай стесняться вместе насчёт тревелинга даун зе ревира, а потом почему-то целуемся уже у туалета, пока мужики вокруг в юбках и на каблуках ходят и фукают.

– То есть ты только что с ней познакомился?

– Ну да. Но я сейчас пьян, за временем не слежу, и последствий дальнейшего развития ситуации не предвижу, – кивнул Рома, заливая в себя алкоголь, и с важным видом добавил. – Вижу пока только самый конец. Тот, где на берегу моря сидим за руки держась старенькими, умираем в один момент на закате. Надеюсь мой конец заправлен в штаны будет, а яйца не рядом лежать. Ты вообще видел какие у дедов висят? До пола почти отвисают. А я видел. Теперь смотреть приходится. Общественный транспорт же. ну и люди с флагами радужными то жопу покажут, то хер в руку сунуть пытаются вместо приветствия…. Тяжело в Европе, Боря.

– Рома, балбес! Думай о работе. Ты вообще там что-то делаешь?