Читать книгу «Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)» онлайн.

Батя мудрить не стал, сковороду на стол на подставку можжевеловую поставил. Запахло приятно.

— Кушай, сын. Сейчас чайник дойдёт, кофе хлебанём.

— Откуда, — повторил Боря, что есть вроде не собирался. Но тут глаза за сало поджаренное зацепились. Застыли. И рука сама вилку подхватила.

Помнил Боря, как с отцом в поход ходили. А там батя картоху в костре запекал, катал в руках ещё горячую, разламывал с кожурой подгоревшей и давал есть, пока лицо сына в морду чёрную не превращалось. Но как же рад был чертёнок чумазый. А чтобы совсем запомнилось лето то чудное, батя следом на палочку сало нанизывал и в руку давал. Сам, мол, жарь. Твоя ответственность.

Вкусно же как было со свежим хлебом и солью! А потом рыбу в болоте каком-то ловили. Мелочь отпускали, а крупняк в баночку складывали. Мать только тому улову не обрадовалась почему-то. Коту пришлось отдать, который жил у подъезда.

Воспоминаниями накрыло Борю. Жуя, он на отца посмотрел. А тот полотенцем нос вытер. Помнится, вчера то на капоте автомобиля покоилось. А ранее он им то ли стёкла мыл, то ли руки от мазута оттирал. Судя по серости, оно служило ему тряпкой на все случаи жизни.

А судя по редким сумкам с пакетами в углу и отсутствию белья на матрасе, это была вынужденная мера.

— Бензин кончился, пока спал, — начал отец издалека, с ложкой к трапезе присоединяясь. Так как вторую вилку с собой не возил. — Сижу, значит, вечер коротаю. Тебе звоню — не берёшь. Лёхе звонить этому Дунькиному бестолковому — нет смысла. Рома трубку не берёт тоже. Да и что он сделает, если машина у меня осталась?

Боря кивнул, буркнул:

— Не до телефонов было, работали.

— Ну вот и сижу на капоте, кумекаю: то ли костёр разводить, то ли на трассу пёхом через поле и на попутках в город. А к кому? — добавил отец и из-под низа картоху достал, та, что не подгорелая, но с нагаром ароматным. — Тут слышу, шум. Оборачиваюсь, смотрю, грузовик снова на поле въезжает. Первый.

— Первый? — уточнил Боря.

— Да, он ещё днём заезжал. Про тебя спрашивали, да ты… вне связи был.

— Работали, — повторил Глобальный-младший.

— Первый взъезжает грузовик, значит. Такой я уже днём видел. Сразу понял, что он. Так как через соседнее поле заезжал.

— Соседи то не обидятся?

— А, так это я теперь сосед твоё, — ухмыльнулся батя. — Купил участок поблизости на остаток. Свет проведу на двоих — эх, и заживём.

Боря посмотрел на отца. А у того глаза горят. Сразу дал понять, что ни в каком гараже жить не будет. Простор мол, глобальность. А там, где свет, там всегда скважину воду пробить можно, баню поставить. А там и до шамбо не далеко. И вот уже — автономность.

«Белья ему только купим постельного и провиантом с дровами обеспечим», — тут же подсказал внутренний голос: «И всё, лучше сторожа контейнерам не придумать. Останется только с ружьём сообразить».

Батя кожуру от сала достал, на палец положил и резво в форточку приоткрытую запустил, как соплю с пальца, и продолжил неспешно, смакуя подробности:

— Потом второй рядом с дорогой заехал, а оттуда Шац твой выскакивает, прицеп отстегнул и ко мне. Говорит, бери, батя, пользуйся. Тебе — не жалко. Мужик ты, что надо. И Боре, мол, привет. В расчёте. В разведку говорит, в следующий раз вместе пойдём. Ну или на охоту. Спрашивал ещё, нравятся ли блондинки.

— Шац? — Боря подхватил особо горячий кусок картофеля, принялся дуть, обжигая щёки внутри. — А ты когда успел с ним так законтачить, что в номинацию «мужик года подался»?

— Да было дело одно… — отмахнулся отец. — Не перебивай, а то забуду. Короче, Шац что с картинки «после боя» явился. Повязка на ладони в крови, щека поцарапана, как будто мордой по асфальту повозили. Правой брови нет. Днём была, как сейчас помню. На ночь глядя, сгорела, значит. Штанина ещё рваная. Словно собаки погрызли. Чистый пират, ты прикинь?

Боря кивнул, справляясь с куском.

— А из фуры первой, значит, кореш его выскакивает и дверь за бортами высокими открывает, с важным видом доску «пятёрку» достал одну, другую на пару метров, внутри исчез, а затем по доскам тем на микроавтобусе выезжает.

— Вернули, значит, — хмыкнул Боря и невольно вспомнил как снаряд через лобовуху во врагов Шаца полетел. Разброс оказался большим. Вон и кунгом накрыло в придачу. Теперь не ломать голову, куда отца определить. А то ведь снова на север подастся, но уже вряд ли вернётся. Скорее на якутяночке женится. С него станется.

— А как вылез — ко мне, — продолжил отец. — Идёт, хромает. Ухо рваное у кончика, как будто сережку сорвали, на левом глазу фингал, синева небесная, да грозовая. Костяшки сбиты словно со стеной спорил. Ну чистый Лапоть. Шац его так и называл, кстати. И такой говорит: «трофеем не назову, но своё вернули. А Бита его походу, отремонтировал». И ключи мне протягивает от микрача. Ну я, грешен, ключи взял и в магаз за картохой на ночь глядя сгонял. А утром потом впотьмах дров по округе пособирал, печку растопил, сел на шконку — красота. А в окно звёзды такие крупные-крупные. Борь… как на севере.

Боря снова на отца посмотрел. А глаза того горят пуще прежнего.

«Нет, сегодня на север не рванёт», — подсказал внутренний голос: «надо пользоваться возможностью».

— Бать… помоги мне микрач в гараж отогнать мой. А я тебе солений с вареньями определю. Потом в магаз заедем, белья возьмём. Ну и продуктов…