«Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Куртка на крановщике красивая и широкая, длинная как плащ-палатка. Поднимет Стас руки — тент готов. Встанет против ветра — тут же парашютиста изображает в прыжке. Только зимний вариант: утеплённый, массивный и без очков парашютиста.

Радуется Стасян, пританцовывает, застёжки и молнию проверяет, воротник поднимает-опускает. Настраивает под себя, по карманам шарится, молнии проверяет. Продавщица заявила, что жених — доволен.

Шапка спортивная уши крановщику скрыла. Не торчат больше локаторами. Почти на человека стал похож, тот, что из Хомо Сапиенс, а не от распутства с медведем.

Думая обо всё этом, Боря смотрел на него с лёгкой улыбкой. Каждый должен изжить в себе кровь неандертальца. Но как же мало человеку для счастья надо. Теперь работать за троих будет, в своё удовольствие и на помощь семьи не надеяться.

Ещё бы в правом ухе не стреляло, Боря и сам бы радовался жизни. Так, чтобы не на сорок процентов, а на всю катушку. Да где там? Работать надо: Коба закипает, Дашка ждёт-не-дождётся, участковый на стрёме, не говоря уже об официальном трудоустройстве в УК «Светлый путь».

Именно так контору прозвали после банкротства предыдущего предприятия и регистрации нового юридического лица.

«Хорошо, что не последний», — буркнул внутренний голос.

У торгового центра такси долго ловить не нужно. Сами предлагают, под ноги стелются. Только Стасян лёгким движением руки настырных таксистов отодвигает, если движения бровей не понимают. А если ещё и дуэли глаза-в-глаза выдерживают и не рассыпаются от взгляда пристального, чуть в бок крановщик отпихивает. Мини-движением — раз и нету. А сам как ледокол в Арктике напрямик прёт, к Волге серой. С той ещё краской, заводской.

— Вот на этой поедем, — заявил Стас и первым к деду-водителю на переднее сидение подсел.

Тот только в удивлении газетку отложил, очки поправил с толстой оправой и голову чуть повернул:

— Куда, молодые люди?

— Спорткомплекс «Юность» на Советской, — ответил Боря, уселся позади и в телефон уткнулся.

На дороге трафик, ехать долго, успеет ресурсы собрать и с кланом в рейд отправиться. А то выгонят к чертям собачьим за неучастие.

Но не тут-то было. Едва палец потянулся к иконе с орком, как телефон подсветил звонок и выскочило «Наташка».

«Блядский рот и сбоку бантик», — снова пробурчал внутренний голос, так как Боря материться вслух не любил. Что в одиночестве, что тем более в компании.

Внутри за него ругался кто-то совсем другой, большой и грозный. Иногда таких называли — «взрослый». Но что это конкретно значит даже в свои двадцать лет Борис Глобальный себе смутно представлял.

Ведь ответственность и понимание жизни в нём словно всегда были. Как в первый раз за хлебом послали, так и началось. А с пятого класса так даже окрепло. Тогда на уроке труда сделал деревянное яйцо, затем покрасил и на Пасху всех противников перебил как нефиг делать. Но когда споткнулся, яйцо из рук вылетело, упало, но не разбилось. Секрет раскрылся! Тут же со всем подобострастием от всего двора и выхватил. Шпионский замысел провалился, диверсионные мысли как ветром сдуло. Зато смеху было… Вместе с тумаками людям улыбки дарил. Но это когда было. А тут — Наташка.

«Ностальгировать не надо, надо работать!» — подчеркнул внутренний голос, возвращая в настоящее.

Палец секунду-две протормозил, затем в «принять» уткнулся. Голос сразу вздрогнул, слабину дал. Это снаружи он кремень и не лечится, а внутри маленький робкий мальчик, который за романтику и мир во всём мире.

— Боря, здравствуй.

А вот её голос подчёркнуто-нейтральный. Но то для других. Для него словно льётся патокой. Чует, что маска надета. Потянуть за ту, да снять можно одним движением.

Эти вкусные оттенки голоса. Почему они так прекрасны? Почему за душу голос тот берёт и об стенку шмякает? А он млеет как рыба подвяленная, подкопчённая, да отбитая. Да только корюшкой тоже быть не хочется. Обратно в реку жизни уже не вернуться. Только и остаётся, что глаза пучить и рот приоткрытым держать, чтобы другие завидовали.

«Ёпта, ну возьми себя в руки!» — вкратце подытожил внутренний голос.

— Наташка, — пробормотал Боря, и в облачко превратился в ожидании ветра.

Свой то голос как раз палевно-мягкий. Брутальность как рукой сняло. А может кажется от дефекта в ухе? Со слуховыми настройками непорядок. Но и внутри что-то тает.

«Растаял, сахарок!» — заметил внутренний голос и приказал собраться, напомнив строго: «Это не твоя женщина… уже!»

И от этого осознания так грустно и горько стало, словно лекарства без оболочки проглотил полную горсть.

— Наталья? — повторил Боря как можно жёстче, словно стекло кусал на зло врагам. И резало ему дёсны от боли.

Не должен мир видеть его рыжих слабостей, да кудрявых недоразумений. Ему и с обладательницами кос неплохо живётся: греют, берегут, заботятся. А рыжие что? Так, шалость.

«Это отцовское хобби, по наследству не передаётся», — напомнил внутренний голос.