«Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Боря снова кивнул и дужку обломил. Затем открыл контейнер…

Все застыли, гладя на европаллеты. Те покоились одна к другой до пололка и от стенки до стенки, складированные вилочным погрузчиком аккуратно, и впритык.

Вскрыли первую попавшуюся упаковку. Появились вопросы. Это оказался полный контейнер консервов: от тушёнки и сгущёнки до сайры и шпрот.

— Нихуя себе нз. Здесь только сахара и толчковки не хватает! — в восторге заметил Стасян. — У тебя чё шеф в ядерную угрозу поверил или с бабкой живёт? Зачем ему столько?

А Борис не знал ответа. Зато у него были вопросы к Антону.

Глава 4 — Больше дела, меньше времени

Мужики переглянулись. Одно дело доставать паллеты в сотни килограмм из прицепа в четыре-шесть-восемь рук, работая как муравьи — коллективом. А другое, ещё и встречный контейнер разгружать.

Разгоняя мысль можно было даже прикинуть, что и его потом куда-то загружать. Работы стало не то, что больше. Её количество умножилось многократно. И все это время работать без стремянок, на воле случая, до первого растяжения или «ай, зажало». А случаи бывают разные и даже если все выживут без потерь, дураков выполнять чужую работу нет.

— Борис… я не понимаю, что это за вагон возможностей? — ловко закамуфлировал всё то, что накопилось внутри от вида этой картины Шац.

Судя по суровому виду, ему больше подходило словосочетания «что за ёбаный пиздец?!», но посредник словно проходил курс управления гневом, где любили подменять глубинные понятия на наносные.

Боря даже кивнул, внутренне согласный. Долго разгрузка пойдёт. Сил требует не малых, а происходит действие в поле, с грязью под сапогами. В условиях, когда ветер дует в недовольную харю, а желудок урчит, требуя обеда.

Но обеда не будет. Только подработка. С перспективой сначала разозлить мокрых, голодных мужиков, а потом от них же выхватить, когда первый психанёт и все остальные поддержат за компанию.

— Вы не говорили, что ещё и этот контейнер придётся разгружать, — заметил Шац, со всей ответственностью на челе поскрёб лоб, а затем продолжил. — Тут же роту грузчиков нанимать попутно придётся! Одна деревянная евро-поллета, она же в простонародье деревянный поддон… — Шац следом нос почесал, вздохнул и продолжил. — … сам по себе весит от пятнадцати до двадцати килограмм в зависимости от влажности и используемой древесины. А ведь на нём ещё и груз ничего себе. И вижу я не вату. Так что даже если мы все впряжемся, утром не поднимемся. Поясница взвоет, Борис.

— А… техника? — робко подал голос Глобальный.

— Какая техника? Экзоскелеты в наше сельпо ещё не завезли, — удивился посредник. — А вилочный погрузчик в поле не погоняешь по сырой земле. Ему ровная поверхность нужна. Желательно бетонка, асфальт или хотя бы укатанная грунтовка. Но не в поле же. Колёса маленькие, намотает быстро. Он если и не просядет от груза, то в кашу землю на выгрузке быстро превратит. В этой же луже следом и искупается. А погоди и так жопная. Дождь не прекратится. Земля суше не станет, Борис.

— Я-то впрягусь, — добавил мрачно Стас. — Но, если верить статистике, четверо из пяти людей не умеют какать под дождём.

В его бровях собиралась вода. С них как с кормушки могли кормиться синицы, но те в непогоду попрятались, чтобы ветром не сдуло.

— А после поднятия таких тяжестей — придётся, — добавил Шац. — Я жду объяснений, Борис.

Боря почесал маковку и приподнял палец.

— Один момент… Я только позвоню кое-что уточнить.

Глобальный умчался в салон микроавтобуса звонить в СИЗО. Вопросов следственного комитета он больше не боялся, так как пара-тройка мужиков в поле с округлёнными глазами угроза явно большего значения, чем гипотетические проблемы со следствием.

Ответили довольно быстро. Боря не успел даже представить, как достают трубку из заднего хранилища.

С другой стороны, такие склады общественного пользования могли использовать только для транспортировки, и Глобальный очень надеялся, что детали пройдут мимо него.

— Мне бы Антона, — сказал Борис вместо приветствия нейтральным голосом. Понятно, что техника умная и кому надо распознают. Но зачем облегчать им задачу?

А ещё ему было совсем не ясно, входит ли он уже со своим уставом в чужом монастырь, или ещё располагается на своей территории? Проще говоря — «нужно ли входить в хату, располагаясь на территории поля под картошку?». Иначе говоря — здороваться надо по-особому? Или если трубку следователь возьмёт, то не оценит «вечера в хату бродягам»?

Борису обидеть никого не хотелось. Ребята во дворе в детстве уверяли, что даже слово «обидеть» имеет другое толкование в местах не столь отдалённых, но всё же отдалённых, потому и огороженных высокими заборами с колючей проволокой.

Пока мир по эту сторону чужд тех требований, всё вроде в порядке. Но приходится его побеспокоить. И нервы играют. А с ними что-то играет сзади в штанах, пытаясь поймать ритм или играть в такт.

— Шмыга, тебе звонят, — донёс динамик весело, добавил приглушённо, как будто трубку рукой прижали. — Будешь платить или за счёт звонящего?

— Разберёмся, Ущерб, — ответил Антон, у которого судя по прозвищу, дела по ту сторону колючего провода сложились не очень. Но и у посредника рядом не то, чтобы гладко по жизни.

Едва проскочила философская подоплека, как динамик заговорил проникновеннее. Антон выдал громким шёпотом: