«Распад»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пуск я выстою, — через силу улыбнулся он. Взгляд Кенена не потеплел ни на градус.

— Не выстоишь. Иди, иди, мне некогда.

Он толкнул Гедимина в плечо и ускорил шаг. Сармат растерянно покачал головой. «Проще «макаку» понять, чем Гварзу. Ладно, не драться же с ним…»

— Излучатель не трогайте, — вполголоса напомнил он, догоняя командира на лестнице. — И вообще — осторожнее там.

«Этой штукой хорошо взрывать реакторы,» — снова всплыло в мозгу. Когда неприятная мысль зашевелилась в последний раз, Гедимин задавал код для запуска «обновления». Тогда он развёл запускающие клавиши так, чтобы для ввода понадобилась вся смена — и все руки у каждого оператора были заняты. «Хотя бы случайно не запустят…»

— Через месяц встанет второй блок, — сказал Гварза, не оглядываясь на Гедимина. — Выедешь для проверки. Чертёж не выкидывай — излучатели везде одинаковы. Настроишь на втором. С третьим выждем — полгода нельзя глушить.

Гедимин мигнул.

— Ты в каждый реактор хочешь это засунуть? Без испытаний?.. А «Вестингауз» что говорит?

Гварзу передёрнуло, он оглянулся было на ремонтника, но тут же развернулся обратно и ускорил шаг.

— Никакого вмешательства не было, — процедил он. — Никаких доработок. Все альнкиты работают по утверждённому плану. Никаких изменений никто не вносил. Ликвидатор Кет не допущен к монтажным и ремонтным работам в активной зоне. И не может о них знать. Всё понятно?

Гедимину было что сказать, но сарматы уже вышли к проходной; последний шлюз открылся, и охрана прекрасно их слышала. «Ah-has-sulesh…» — ремонтник стиснул зубы и опустил голову. «Значит, работаем в обход «Вестингауза». Прямое распоряжение «Тория»? Или местная придумка, на двоих с Маккензи? В любом случае — я к «макакам» докладывать не пойду. Ну их всех на орбиту Седны. Главное, чтобы станцию не взорвали…»

— В начале апреля выйду на связь, — бросил Гварза, останавливаясь у дозиметрической рамки. Гедимин замедлил было шаг, но командир резким жестом направил его к выходу. Ворота лязгнули прямо за спиной, едва не срезав со скафандра заплечные крепления. Гедимин еле слышно хмыкнул. «Ликвидатор Кет не допущен… Что ж он сам не возится со своими излучателями? Всем было бы спокойнее — и ему, и мне.»

Он неловко повёл плечом, укладывая поудобнее онемевшие мышцы. «Совсем отвык от работы. К апрелю надо прийти в порядок…»

22 марта 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Золотистая пластина с тихим щелчком вошла в пазы и замерла, разделив пополам тесное пространство между такими же золотистыми стенками. Гедимин удовлетворённо хмыкнул и снял с ипронового кожуха крышку, удалив управляющий механизм. Разделитель был готов, оставалось вернуть на место стержни… и доработать немного крышку, добавив отверстия доступа.

«Переносной омикрон-облучатель,» — Гедимин положил перед собой управляющий механизм, когтем отчертил края будущих лючков. «Сверху — крышки, края внахлёст… Ещё есть немного ипрона, раскатаю в фольгу — хватит.»

Работа шла медленно — намного медленнее, чем Гедимину хотелось бы. Первая попытка поработать в прежнем темпе кончилась скверно — выбираться из лаборатории пришлось ползком, шипя от боли при каждом движении. К выходу из туннеля сармат смог-таки подняться на ноги и наружу вышел, почти не морщась, но повторять зарёкся.

«Тут — простой механизм, открываться будет вручную,» — Гедимин запустил руку в контейнер с мелким крепежом, подбирая нужное. «Главное — зафиксировать. Как можно плотнее, никаких просветов.»

Стержни, все шестнадцать, тускло светили из-под защитного поля; Гедимин извлёк их на время работы, разделив по четыре, — лишний риск был ни к чему. Реакторная капсула немного сузилась, но при этом растянулась в длину, активная зона съехала ближе к соплу и встала почти вплотную с накопителем плазмы.

«Всё-таки удобное вещество — ирренций,» — думал Гедимин, разглядывая вскрытую полость. На её дне он уже закрепил фиксаторы — и для миниатюрных «твэлов», и для облучаемых образцов. Снова пришлось отковырять пластину от скафандра — в этот раз серебристую, из флии; другой источник экранирующих материалов найти так и не удалось. «Твэлы друг от друга ставь — хоть за километр, никаких тебе замедлителей, а реакция идёт. Реактор размером с кулак… да, жаль, Конар этого не увидит. Ему бы понравилось.»

Передатчик громко задребезжал. Гедимин досадливо сощурился — время, отведённое на работу, подошло к концу. Тяжело поднявшись из-за стола, прикрытого до завтра защитным полем, он прислушался к ощущениям. Спина «молчала» — видимо, такая нагрузка для размякших мышц уже стала привычной.

«Ещё несколько минут?» — сармат с тоской посмотрел на незакреплённые лючки — и развернулся к выходу. «Ничего. Завтра доделаю. С этой работой меня не торопят. О ней и не знает-то никто…»

К ирренцию он сегодня не прикасался, но по привычке тщательно намазал перчатки раствором меи и ждал положенные десять минут, пока пройдёт реакция. Раствор остался светлым — радионуклидов на обшивке не было.

«Дольше моюсь, чем работаю,» — поморщился он, вытирая остатки красноватой жижи. «Завтра надо увеличить смену на четверть часа. Спина уже привыкла, выдержит.»

Он закрыл лабораторию и вышел в тёмный коридор, зажигая наручный фонарь. Привстал на пальцах, дотянулся до вбитых в стену скоб и повис на руках, чувствуя, как растягиваются два плотных мышечных гребня вдоль позвоночника. «Снимут корсет — пойду на развалины. Давно не разминался. Небось, уже на потолок не запрыгну. А реактор к тому времени доделаю, там уже немного осталось. Теперь дело за облучаемым материалом…»

29 марта 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Через неделю — на перевязку, — сказал сармат-медик, шагнув в сторону, и повернулся к стерилизатору. — А, ну да. Эа-мутация не выявлена. Всегда мне нравилась эта формулировка. Есть ли, нет ли, — «не выявлено», и точка.

Гедимин молча поднялся с койки и влез в куртку. Шутить про эа-мутацию ему не хотелось.

— Фиксаторы уберут? — мрачно спросил он, укладываясь в «расстёгнутый» скафандр. В медчасти как не было стапелей для тяжёлой брони, так и не появилось, как ни предлагал Гедимин найти время и забить в стену две-три пары штырей.

— Сказал же — через неделю, — отмахнулся медик, выглядывая в коридор. — Ты что, последний? Беги к своим, пока опоздание не записали…