«Распад»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Назови ваши имена. Имена для огня живого металла и для его света. Для зелёных лучей и для тех, что поют в крови.

— Мы называем зелёные лучи «омикрон», — раздался голос Айзека. — Те, чью энергию мы умеем использовать. А те, что в этом приборе помогают нам видеть скрытое, мы называем «сигма».

— Лучшие имена, — голос Куэнна из приглушённого рокота внезапно перешёл в резкий рык — Гедимин даже вздрогнул. — Хорошо, когда есть имена для всего. Тогда можно говорить. Есть кому слушать.

Гедимин остановил промотку и уткнулся лицом в ладони. В груди жгло, в углах глаз неприятно щипало. «Есть кому слушать,» — эхом отдавалось под сводами черепа. «Инженеры, ядерщики… И там — вот это, с волокушами и… огнём живого металла. И другого контакта не предвидится. Даже некого взять, чтобы перевёл нормально. Это существо, которое помогает Айзеку, — оно само те реакторы хоть раз видело?»

…Центральную часть записи Гедимин пересматривал трижды. Она получилась особенно скверно — всё тонуло в мареве, даже речь рассыпалась на плохо различимые обрывки слов. Гедимин вглядывался в каждый кадр, надеясь увидеть то, о чём упоминал Айзек, — куэннские реакторы, похожие на шары, вырезанные из кости, направляющие потоки излучения в разные стороны по неслышному сигналу в сигма-диапазоне… Запись рябила и мерцала — на голограмме остался только свет, всё остальное выгорело.

«Ладно, хватит,» — Гедимин, встряхнувшись, ненадолго прикрыл усталые глаза и промотал отрывок ближе к концу. «Где-то здесь этот фрагмент. Про срок «горения» топлива и его замену. Надо пересмотреть. Что в точности он сказал?»

— Живой металл, — в голосе переводчика звучал благоговейный страх при этих словах — чем больше Гедимин слушал запись, тем сильнее это было заметно, — он будет гореть непрерывно и превращаться в пепел. Двадцать раз по отсчитанному времени, что ты назвал годом. Тогда пепла станет так много, что все лучи будут поглощены. Вот это время — альнкит будет погашен.

«Выгорание, отравление ураном,» — Гедимин очень старался не морщиться от слова «пепел» — Куэнны подобрали для диковатого союзника понятную ему терминологию, и он, как мог, её придерживался. «Двадцать лет. Затем будет погашен… дальше?»

— Пепел будет пить лучи, — запись пошла дальше. — Столько, сколько в его свойствах, он выпьет, но не разгорится. И тогда альнкит будет разожжён с новым металлом. Живой металл будет давать вам огонь.

«Но не разгорится,» — повторил про себя Гедимин. «Тут, перед «но», у него пауза. И интонация немного другая. Именно в этом «хвосте»… Так, ещё раз, и с начала…»

Он прокрутил фрагмент по новой, уже не обращая внимания на слова переводчика — ему хотелось понять, о чём говорит Куэнн. «Повезло, что тембры их голосов так отличаются. Слышно, где кто. Знать бы мне хоть пару слов по-куэннски…»

— Альнкит будет погашен…

Гедимин остановил запись, отодвинул файл на край экрана и полез в архив. Нужное нашлось моментально — дозиметрию из Города Каналов сармат держал недалеко и часто в ней рылся. В этот раз он первым делом пригляделся к временной шкале — и вскоре издал резкий выдох и развернул фрагмент на весь экран. «Вот оно. Это промежуток в пять секунд. Он заканчивает фразу — и сразу идёт всплеск гамма-излучения. Вот эта пульсация… а здесь — она же в сигма-диапазоне. Так и есть. Здесь код, реакторный сигнал… и он, кстати, похож на розжиговую пульсацию. На обе пульсации, только зубцы… Hasu! Этот инженер — он рассказывает, как обновить топливо. Не о том, что его нужно менять! Tza-at has-sukemesh…»

Гедимин, забыв о передатчике и открытых файлах, уронил подбородок на подставленную ладонь и замер, мрачно глядя в стену. «Надо же было этому идиоту ввернуть про «не разгорится»! Айзек бы почуял неладное, переспросил про «питьё лучей» — он же знает, как запускается синтез… Интересно, сколько ещё тут таких… искажений? И сколько их я никогда не распознаю?»

23 января 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

«Живой металл,» — Гедимин задумчиво усмехнулся, глядя на похрустывающий под ногами наст. «Как странно они называют ирренций… Что-то они знают, эти зверьки с волокушами. Они ведь его… боятся? Да нет… даже слова не подберёшь. Может, они не такие уж дикари? Такая мощь под боком, знают язык, всюду допущены… Почему тогда бочонки и волокуши? Ничего не понимаю…»

От размышлений о Равнине и её обитателях его отвлёк пронзительный вопль «майна!». Там, где обрывались ряды бараков, недалеко от полосы препятствий, ворочались строительные краны и тягачи. Коробка нового здания была собрана до половины; сармат-бригадир стоял на перекрытиях второго этажа и указывал, куда ставить блоки третьего. Высоко над его головой торчала оголённая труба — канал мачты энергоприёмника.

«Новый барак? Опять переселенцы?» — Гедимин запоздало вспомнил, что комендантская с утра была приоткрыта, и из двери торчали рулоны свёрнутых матрасов. «Да, скорее всего. Откуда ещё взяться новым сарматам? Не клонарий же нам разрешили…»

— Ремонтник, иди на станцию, — с порога сказал Гедимину Ренгер. Сегодня он, против обыкновения, перебрался к оружейным стойкам и что-то на них рассматривал.

— Никакой работы нет? — спросил Гедимин, удивлённо мигнув. Ренгер едва заметно усмехнулся.

— Работы всегда хватает, ремонтник. Иди! Если станции нужна твоя помощь, пусть она её получит.

…На проходной Гедимина пропустили без единого звука, только за спиной, уже сворачивая к выходу, он услышал недовольное бормотание. Выйдя на расчерченную территорию, узким ободом охватывающую корпуса энергоблоков и прижатые к ним вышки мачт-передатчиков, сармат приостановился — ему было не по себе. Это был первый его вход по законному пропуску — с тех пор, как он его получил, все дни проходили между дератизацией, сбором разлитых в Фаркосте химикатов и попытками расшифровать «записи Города Каналов», и до станции было никак не добраться. «Хватит стоять,» — сказал он себе, глядя на яркий купол ближайшего энергоблока; его раскраску не скрывала ни одна снежинка, ни единый кристалл инея — роботы-уборщики полировали его, не замирая ни на минуту. «Теории у меня было много. Пора бы перейти к практике.»

Массивные ворота энергоблока открылись в трёх шагах от него. Силуэт в серебристом скафандре вылетел наружу и остановился, свернув за стену. Гедимин узнал Кенена Гварзу и недовольно сощурился; Гварзе пока было не до разглядывания встречных — на его руке ярко горел экран передатчика.

— Это всё не по моей части, Вигарт, — сердито отвечал он кому-то. — Что? Что значит — в летних комбинезонах? У нас тут минус двадцать… Я? А где я, по-твоему, должен их взять? Из кармана вынуть?.. Я знаю, что их пятьсот. У них есть неделя в запасе?

Передатчик погас. Гварза с присвистом выдохнул в респиратор и резко развернулся к воротам, но на полуобороте остановился, увидев Гедимина.

— Ядро Юпитера, — пробормотал он, и его глаза, и без того тёмные и прищуренные, окончательно почернели. — Ещё и это…

— У меня разрешение, — сдержанно напомнил Гедимин, пожалев, что не проскочил мимо Гварзы, пока тот отвлёкся. Кенен смерил его угрюмым взглядом и неприятно ухмыльнулся.

— Досмотрел все записи? И как, много удалось выискать?

— Нашёл, как обновлять топливо, — Гедимин решил пропустить подколку мимо ушей и сразу перейти к делу. — Вроде всё просто, только излучатель перенастроить. Но… подозреваю какой-то подвох. Надо для начала попробовать на твэле. Куда тут его выгрузить, чтобы спокойно поработать? Бассейн не годится — вода там определённо не участвует…

Кенен молчал, и Гедимину казалось, что он пытается взглядом просверлить в его скафандре пару дырок. Он тоже замолчал, и три долгих секунды было так тихо, что ремонтник слышал шорох роботов-уборщиков на куполе.