Ренгер качнул головой. Один из ликвидаторов подошёл, робко потянул второй «сломанный» ранец за ремень, — механизм ровно загудел, зажигая светодиоды. Гедимин болезненно поморщился.
— Давай ещё, — ровным голосом попросил Скегги, протягивая ремонтнику ранец. — Вот этот. Только медленно.
Робот-уборщик, вытирающий первое пятно сажи, включил сирену и замигал лампами — второй «плевок» накрыл его, залепив сенсоры. Гедимин подтолкнул ранец в сторону Скегги. Под рёбрами ныло, но прижать к ним руку незаметно не получалось — со всех сторон глазели сарматы.
— Наглядно, — сказал Ренгер. — Больше не надо. Давно это с тобой?
— Лет десять, — отозвался Гедимин. — Все реактивные двигатели. Я что, не предупреждал?
Скегги медленно покачал головой.
— Я бы такое запомнил. Ладно… Эти ранцы исправны?
Гедимин кивнул.
— Ты слышал техников.
— Техники… — пробормотал Скегги, угрюмо щурясь. — Ладно, ремонтник. Лечись. Два дня без вылетов.
Вепуат сердито фыркнул.
— А я что говорил?! Ренгер! Вот эта ерунда с ремонтником… она как-то лечится?
Гедимин уткнулся взглядом в пол.
— Сомневаюсь, — отозвался биолог. — Навряд ли он тянул бы десять лет… Ладно, хватит. Освобождайте столы. Образцов опять никто не привёз?
Часть 17. 04.08–06.11.17. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити — Луна, кратер Пласкетт
04 августа 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
На столе рядом с прикрытыми коробками «мартышечьей» еды стоял плоский контейнер с одиноким запечатанным стаканом в углу. На верхней крышке безо всяких рисунков чёрным по белому было выведено: «Глинтвейн «Маккензи» традиционный».
«Уже и «традиционный»?» — Гедимин невольно хрюкнул в респиратор. На звук лениво оглянулся ликвидатор за оружейной стойкой.
— Чего смеёшься? Тебе оставили, между прочим. Будешь пить?
Гедимин покосился на урну — из-под крышки виднелись смятые чёрно-белые наклейки. «Семь утра. Привезли не раньше шести…»
— Я не буду, — отозвался он. — Забирай, если нужно.
В штабе почти никого не было; с оружейных стоек разобрали бластеры, но тяжёлые «стволы» остались на месте, — Скегги в свободный день устроил очередные стрельбы. На базе скучали четверо дежурных, не считая Ренгера и Вепуата. Последний вместе с Иджесом сидел у телекомпа, высматривая что-то на экране.
— Вниз пойдёшь? — настороженно спросил Иджес, оглянувшись на Гедимина. Тот качнул головой.
— Незачем.
Шесть граммов радионуклидной смеси (в основном — окислившийся уран) тихо лежали в своём контейнере в дальнем углу подземной лаборатории. Что дальше с ними делать, Гедимин не знал. В мозгу бродили разные мысли, но сармат обрывал их «на взлёте», — без ирренция все его запасы годились разве что на сувениры. Отогнав бесполезные воспоминания о довоенных экспериментах, сармат устроился за столом и выгреб из кармана ненужные обломки. «Ещё бусы из «Кенки» остались… Сделаю что-нибудь.»
— «Обязательная проверка так называемым считывателем должна быть отменена везде, где живут сарматы», — громко прочитал с экрана Вепуат. — «Об этом объявил представитель Мианийской Федерации на очередном собрании…» Короче, чтоб у нас, как у макак, смотрели в документ, а не в ДНК. Комментарии читать?
— Да чего я там не видел, — Иджес поморщился. — «Слизь, убийцы, всех расстрелять»… Лучше скажи, чего это с мианийцами? Им-то что до считывателей? Их же не проверишь…
Он притронулся к шлему там, где щиток прикрывал лоб — и индивидуальную гравировку металлизированной нитью под кожей. Гедимин невольно хмыкнул. «Верно. У мианийцев метки нет. А правда — что им не понравилось?»
— А кто их поймёт. Другая Метагалактика… — отозвался Вепуат, листая новости. Иджес нетерпеливо ткнул его в плечо.
— Хватит рыться. Ищи трансляцию!